Чаадаев и пушкин как связаны

Чаадаев и пушкин как связаны

Чаадаев Петр Яковлевич (1794-1856). Пушкин познакомился с Чаадаевым летом 1816 года у Карамзиных. Юный поэт еще учился в Лицее, двадцатидвухлетний офицер, участник Бородинского сражения и заграничных походов служил в это время в лейб-гвардии Гусарском полку, расквартированном в Царском Селе. Подружились они несколько позже, по окончании Пушкиным Лицея. Своим исключительным умом и блестящим образованием Чаадаев оказал на мировоззрение молодого поэта очень большое влияние. Они беседовали и много спорили. Главной темой их бесед была самодержавная Россия со всеми ее теневыми сторонами: крепостное право, отсутствие свободы и угнетающая атмосфера, царившая везде. Друзья были единодушны в необходимости посвятить Отчизне «души прекрасные порывы».

Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

Они беседовали и на литературные и философские темы, и, по словам их общего знакомого Я. И. Сабурова, влияние Чаадаева на Пушкина было «изумительно. Он заставлял его мыслить». В числе близких Пушкину друзей Чаадаев принимал участие в хлопотах о смягчении участи попавшего в немилость поэта; в результате этого ссылка в Сибирь или Соловецкий монастырь была заменена «переводом» поэта на службу в Бессарабию. В южной ссылке Пушкин не забывал своего друга, переписывался с ним. «Получил письмо от Чаадаева. Друг мой, упреки твои жестоки и несправедливы,— писал поэт в кишиневском дневнике.— Никогда я тебя не забуду. Твоя дружба мне заменила счастье. Одного тебя может любить холодная душа моя». Чаадаеву посвящены послания Пушкина «В стране, где я забыл тревоги прежних лет. » (1821) и «К чему холодные сомненья. » (1824) — свидетельства восторженного отношения поэта к своему старшему другу.

Ты был целителем моих душевных сил;
О неизменный друг, тебе я посвятил
И краткий век, уже испытанный судьбою,
И чувства, может быть спасенные тобою!
Ты сердце знал мое во цвете юных дней;
Ты видел, как потом в волнении страстей
Я тайно изнывал, страдалец утомленный;
В минуту гибели над бездной потаенной
Ты поддержал меня недремлющей рукой;
Ты другу заменил надежду и покой.

Чаадаева ждала блестящая карьера, но после восстания Семеновского полка бывший семеновский офицер неожиданно подал в отставку, и это был жест оппозиции. После двухлетнего бездействия он уехал лечиться за границу, и это спасло его от декабрьской бури. За эти годы он пережил тяжелый душевный перелом, вызванный разочарованием в окружавшей его действительности. По свидетельству современника, «он выражал все свое негодование на Россию. обзывал Аракчеева злодеем, высших властей — военных и гражданских — взяточниками, дворян — подлыми холопами, духовных — невеждами, все остальное — коснеющими и пресмыкающимися в рабстве». В сентябре 1826 года, почти одновременно с Пушкиным, он вернулся в Москву. Друзья встречаются у своего общего знакомого С. А. Соболевского, служившего в архиве Министерства иностранных дел, на чтении поэтом «Бориса Годунова» и в салоне Зинаиды Волконской. Несколько позднее Пушкин дарит ему своего «Бориса Годунова».

В 1829—1830 годах Чаадаев пишет свои знаменитые «Философические письма» с резкой критикой социальной жизни николаевской России. Рукопись первых писем была у Пушкина; он упоминает о ней в письме Чаадаеву в июле 1831 года. В последующие годы они продолжают встречаться в Москве, но былой близости между ними уже нет. В октябре 1836 года Чаадаев прислал Пушкину «Философическое письмо», опубликованное в сентябрьской книжке

«Телескопа». «Это был,— по словам А. И. Герцена,— выстрел, раздавшийся в темную ночь». Пушкин откликнулся письмом к автору (неотосланным), в котором признал, что в критике Чаадаевым русской общественной жизни многое «глубоко верно». Вместе с тем он расходился с ним в оценке исторического прошлого и будущего России. «Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя. но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество, или иметь другую историю, кроме истории наших предков». «Телескоп» был закрыт, его редактор Н. И. Надеждин сослан в Усть-Сысольск, а автор письма объявлен сумасшедшим и отдан под надзор полиции.

Чаадаев высоко ценил своего великого друга, дорожил его дружбой и гордился, что из недр русского народа вышли «могучая натура Петра Великого, всеобъемлющий ум Ломоносова и грациозный гений Пушкина».

Л.А. Черейский. Современники Пушкина. Документальные очерки. М., 1999, с. 77-79.

Источник

Чаадаев и Пушкин

В 1836 году в журнале «Телескоп» было напечатано «Философическое письмо» Чаадаева, в котором он резко и сурово критиковал прошлое и настоящее России. «Письмо потрясло всю мыслящую Россию», – писал Герцен. После опубликования «Философического письма» «Телескоп» был закрыт, а Чаадаев официально объявлен сумасшедшим. Ему было запрещено писать. 20 лет, до самой смерти, безвыездно прожил он в Москве.

Чаадаев был весьма известной личностью в обществе и до публикации «Философических писем».
Блистательнейший из всех молодых людей Петербурга, он был весьма образован, имел отличные манеры, владел искусством изысканно одеваться. Его дружбы искали и ею гордились.

Его современник писал о нём: «от остальных людей отличался необыкновенной нравственно-духовной возбудительностью… Его разговор и даже одно его присутствие, действовали на других, как действует шпора на благородную лошадь. При нем как-то нельзя, неловко было отдаваться ежедневной пошлости. При его появлении всякий как-то невольно нравственно и умственно осматривался, прибирался и охорашивался».

Родился в старинной зажиточной дворянской семье Чаадаевых, по материнской линии внук академика, историка М. М. Щербатова, автора 7-томного издания «Истории Российской от древнейших времен». Рано остался сиротой — его отец умер на следующий год после его рождения, а мать в 1797. Его и старшего брата Михаила, совсем маленьких, забрала из Нижегородской губернии в Москву тётка — княжна Анна Михайловна Щербатова, у неё они и жили в Москве, в Серебряном переулке, рядом с известной церковью Николы Явленного на Арбате. Опекуном Чаадаевых стал их дядя — князь Д. М. Щербатов, в доме которого Чаадаев
получил первоначальное, замечательное для того времени образование, которое закончил слушанием лекций в Московском университете. Зачислившись юнкером в Семеновский полк, он участвовал в войне 1812 г. и последующих военных действиях.

«Любви, надежды, тихой славы…»

Стихотворение имеет около 70 вариантов и разночтений. Рукопись Пушкина не сохранилась, и авторство его иногда оспаривается. Версия, канонизированная пушкинистами, печатается по так называемой копии А. В. Шереметева. Стихотворние часто относят к 1818, поскольку оно связано с речью Александра I на Польском сейме 15 марта 1818 г. Пушкин не верил либеральным обещаниям царя, а также в мирное введение конституционного правления в России. Стихотворение было напечатано Михаилом Бестужевым-Рюминым в 1827 г. в альманахе «Сириус» в виде короткого отрывка (4 строки). Затем он же опубликовал его в альманахе «Северная звезда» в 1829 г., так же в искаженном виде. Стихи «Товарищ, верь…» и следующие были выпущены. Пушкин выразил своё недовольство по этому поводу.

Варианты и разночтения:
1. Заголовок
*Послание к Чаадаеву1
*К Чаадаеву 1
*Чаадаеву 1
*Послание ***
*Послание к Дельвигу
*Послание к Дельвиг
*К Дельвигу
*К N….
1. Любви, надежды, тихой славы
*Любви, надежды, милой славы
*Любви, надежды, краткой славы
*Любви, надежды, гордой славы

2. Недолго нежил нас обман,
* Недолго нежит нас обман
*Недолго тешил нас обман
*Недолго тешит нас обман

3. Исчезли юные забавы,
*Исчезли легкие забавы

4. Как сон, как утренний туман;

5. Но в нас горит еще желанье,
*Но в нас еще горит желанье
*Но в нас еще горит желанье
*Но в нас кипит еще желание
*Но в нас кипят еще желанья
*Но в нем еще горит желанье

6. Под гнетом власти роковой
*Под гневом власти роковой
*Под игом власти роковой
*Под игом цепи роковой

7. Нетерпеливою душой
*Нетерпеливою рукой
*Нетерпеливою душой
*И с терпеливою душой
*Отчизны внемля призыванье

8. Отчизны внемлем призыванье.
*Отчизны внемлем призыванье
*Отчизны внемлем призыванья
*Отчизны внемля призыванье
*Отчизны внемлем мы призванье
*Отчизны внемлют призыванье
*Отчизны внемлет призыванье
*Нетерпеливою душой

*8a. [Питай, мой друг, священный жар:]
*8б. [И искра делает пожар]

9. Мы ждем с томленьем упованья
*Мы ждем в томленьи упованья
*Мы ждем в тени очарованья
*Мы ждем свободы роковой

10. Минуты вольности святой,
*Минуту вольности святой,

11. Как ждет любовник молодой

12. Минуты верного свиданья.
*Минуты легкого свиданья
*Минуты сладкого свиданья
*Минуты тайного свиданья
*Минуты первого свиданья
*Минуту верного свиданья
*Минуту сладкого свиданья

13. Пока свободою горим,
*Пока надеждою горим

14. Пока сердца для чести живы,
*Пока сердца для славы живы

15. Мой друг, отчизне посвятим

16. Души прекрасные порывы!
*Души высокие порывы!
*Души прекрасные позывы

17. Товарищ, верь: взойдет она,
*Поверь, мой друг. Взойдет она

18. Звезда пленительного счастья,
*Звезда таинственного счастья
*Звезда желаннейшего счастья
*Звезда цивического счастья

19. Россия вспрянет ото сна,
*Россия встанет ото сна

20. И на обломках самовластья

21. Напишут наши имена!
Викитека.

К Чаадаеву обращены еще два пушкинских послания 1821 и 1824 гг. и стихотворение «К портрету Чаадаева».
Чаадаев убедил Карамзина заступиться за Пушкина перед императором, когда поэту в 1820 году грозила ссылка в Соловецкий монастырь.
В Михайловской ссылке Пушкин помнил Чаадаева, переписывался с ним, посвящал ему стихи:

В минуту гибели над бездной потаенной
Ты поддержал меня недремлющей рукой;
Ты другу заменил надежду и покой.

А в дневнике 1821 года Пушкин делает запись, относящуюся к Чаадаеву:
«Твоя дружба мне заменила счастье, одного тебя может любить холодная душа моя»

В последние годы жизни Пушкин встречался с Чаадаевым, но прежней близости между ними уже не было. Присоединяясь к критическим оценкам Чаадаева, высказанным в «Философическом письме», Пушкин не разделял пессимистических взглядов на судьбы России. Он писал Чаадаеву: «Что же касается нашей исторической ничтожности, то я решительно не могу с вами согласиться. ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков. «

Пётр Яковлевич Чаадаeв ( 7 июня 1794, Москва — 14 (26) апреля 1856, Москва) — русский философ (по собственной оценке — «христианский философ»), писатель и публицист.

Источники:
Википедия, интернет-сайты.

Источник

Чаадаев — лицейский друг Пушкина

За годы учебы в Царскосельском лицее Александр Сергеевич Пушкин обрел настоящих друзей. Однако интересно, что не все из них были однокурсниками молодого поэта. Один из таких — Чаадаев.

Пётр Яковлевич Чаадаев был гусаром.

Во время учебы Пушкина в лицее, Чаадаев жил в Царском селе. И примерно в 1816 году на одном из вечеров в доме Карамзина им суждено было познакомиться.

Пётр Чаадаев был очень яркой фигурой: потомок дворян, получивший прекрасное образование, посвятивший себя военной карьере и участвующий в Бородинском сражении. Его характеризовали как смелого, храброго и благородного.

Но самое главное, что отличало его от всех других друзей поэта — это его радикальные взгляды на жизнь, несогласие с укладами современного общества и ярое свободолюбие.

Этот человек произвел огромное впечатление на Пушкина. Они очень быстро подружились.

Конечно же, эта дружба нашла отражение в стихах великого поэта. Вот как описывает Пушкин своего друга:

К портрету Чаадаева (1820)

«Он вышней волею небес
Рожден в оковах службы царской;
Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес,
А здесь он — офицер гусарской»

Считается, что Чаадаев стал одним из тех людей, которые невероятным образом повлияли на жизненные взгляды поэта и на его творчество. И отчасти благодаря этой дружбе после лицейских лет начался период вольнолюбивой лирики поэта.

В стихотворении «К Чаадаеву» легко улавливаются свободолюбивые настроения:

Отрывок из стихотворения «К Чаадаеву» (1818):

«…Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!»

В ссылке Пушкин пишет ему произведение, в которых вспоминает о былой дружбе:

Чаадаеву (1821)

«…Ни музы, ни труды, ни радости досуга,
Ничто не заменит единственного друга.
Ты был ценителем моих душевных сил;
О неизменный друг, тебе я посвятил
И краткий век, уже испытанный судьбою,
И чувства, может быть спасенные тобою!
Ты сердце знал мое во цвете юных дней;
Ты видел, как потом в волнении страстей
Я тайно изнывал, страдалец утомленный;
В минуту гибели над бездной потаенной
Ты поддержал меня недремлющей рукой;
Ты другу заменил надежду и покой;
Во глубину души вникая строгим взором,
Ты оживлял ее советом иль укором;
Твой жар воспламенял к высокому любовь;
Терпенье смелое во мне рождалось вновь;..»

После окончания лицея их пути разошлись. Как известно, Пушкин некоторое время жил в Петербурге, после был отправлен в ссылку. Чаадаев в эти годы подал в отставку и успел совершить длительное путешествие по Европе.

Все это время друзья поддерживали связь через переписку.

Отрывок из стихотворения «Чаадаеву с морского берега Тавриды» (1824):

«Чедаев, помнишь ли былое?
Давно ль с восторгом молодым
Я мыслил имя роковое
Предать развалинам иным?
Но в сердце, бурями смиренном,
Теперь и лень и тишина,
И, в умиленье вдохновенном,
На камне, дружбой освященном,
Пишу я наши имена.»

Ближе к концу жизни Пушкина связь между ними ослабла: за столь длительное время их взгляды значительно разошлись. Пушкин не поддерживал Чаадаева, который тот изложил свое мировоззрение в своих скандальных «Философических письмах».

Несмотря на это, дружба между Пушкиным и Чаадаевым длилась долгие годы и имела громадное влияние на творчество великого поэта.

Источник

«Он в Риме был бы Брут. «

Вспоминая имена Брута и Периклеса, Пушкин хотел подчеркнуть и свободолюбие, и демократические убеждения Чаадаева. Их дружба, основанная на общих политических взглядах, приобретала в глазах поэта поистине героический характер и звала к патриотическим действиям:

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!

Пушкина поражала необыкновенная эрудиция Чаадаева, который был хорошо знаком с трудами французских просветителей и новой французской литературой, занимался изучением английской и немецкой философии (Локк, Кант, Шеллинг).

Чаадаев знал А. С. Грибоедова и П. И. Пестеля, С. Г. Волконского и С. И. Муравьева-Апостола, многих других декабристов.

В эти годы Александр I не видел еще большой политической опасности в «забавах взрослых шалунов». Благосклонно отнесся он и к стихотворению Пушкина «Деревня», переданному ему генералом от кавалерии И. В. Васильчиковым, адъютантом которого состоял тогда П. Я. Чаадаев. Известно, что впоследствии через своего начальника Чаадаев хлопотал о смягчении участи вольнолюбивого поэта.

Дружба Пушкина с Чаадаевым продолжалась и после 1817 года в Петербурге. Они встречались в гостинице Демута, где свое временное пристанище Чаадаев обставил по собственному вкусу.

Янтарь на трубках Цареграда,

И, чувств изнеженных отрада,
Духи в граненом хрустале;
Гребенки, пилочки стальные,
Прямые ножницы, кривые,
И щетки тридцати родов
И для ногтей и для зубов.

В комнате Чаадаева висел его портрет, на котором были написаны стихи Пушкина «К портрету Чаадаева».

Отправляясь в 1820 году на юг, Пушкин зашел проститься с Чаадаевым, но встреча не состоялась. Отвечая на «дружеский выговор Чаадаева, зачем, уезжая из Петербурга, он не простился с ним», Пушкин сообщал в оставленной записке: «Мой милый, я заходил к тебе, но ты спал: стоило ли будить тебя из-за такой безделицы».

В кишиневской ссылке Пушкин написал стихотворение, в котором воссоздал яркий и своеобразный облик друга, рассказал о его значении в своей жизни:

Ты был целителем моих душевных сил;
О неизменный друг, тебе я посвятил
И краткий век, уже испытанный Судьбою,

Ты сердце знал мое во цвете юных дней;
Ты видел, как потом в волнении страстей
Я тайно изнывал, страдалец утомленный;
В минуту гибели над бездной потаенной

Ты другу заменил надежду и покой;

Ты оживлял ее советом иль укором;
Твой жар воспламенял к высокому любовь;

Под влиянием Чаадаева поэт «познал и тихий труд, и жажду размышлений».

«Говорят, что Чедаев едет за границу,- пишет Пушкин 5 апреля,- давно бы так; но мне его жаль из эгоизма- любимая моя надежда была с ним путешествовать- теперь бог знает, когда свидимся».

Воспоминания о друге не оставляли поэта и в Михайловской ссылке. В письме к брату Льву Пушкин просил прислать перстень, без которого ему грустно, и портрет Чаадаева.

Пребывание за границей отдалило Чаадаева от деятельности русских тайных обществ. События 14 декабря 1825 года произошли в его отсутствие. Он вернулся в Россию в дни следствия над арестованными декабристами. Его сразу же схватили и некоторое время содержали под арестом, а затем отпустили, не обнаружив никаких улик. После этого Чаадаев поселился в Москве.

Друзья снова увиделись только в 1829 году, затем в тридцатые годы встречались во время приездов поэта в Москву.

В 1831 году Пушкин посылает Чаадаеву только что вышедшую из печати трагедию «Борис Годунов»: «Вот, друг мой, мое любимое сочинение. Вы прочтете его, так как оно написано мною, и скажете свое мнение о нем. Покамест обнимаю вас и поздравляю с новым годом».

Политическая реакция, наступившая после разгрома декабристского движения в России, наложила заметный отпечаток на все существование Чаадаева, на его историко-философские взгляды, сделав их глубоко пессимистическими. Живя в Москве, он заключил себя на многие годы в своеобразную темницу добровольного духовного заточения. Разработанные им в то время идеи были изложены в его «Философическом письме», появившемся в 1836 году в журнале «Телескоп», который издавал Н. И. Надеждин.

Духовно подавленный политической реакцией, Чаадаев выступил с суровым обвинением против всей русской истории, русской культуры, самого русского народа. По мнению Чаадаева, русские не дали миру ни одной полезной мысли, ни одной великой истины. «Мы живем одним настоящим в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя»,- с горечью писал Чаадаев. Ему казалось, что Россия не совсем вобрала в себя и то духовное богатство, которое выработало человечество. Естественно, что Пушкин, гений и творчество которого питались и вдохновлялись родником народных духовных сил, любовью к истории своей родины, к русскому народу, не мог согласиться с основными тезисами «Философического письма».

Читал ли Чаадаев письмо Пушкина? Его текст был известен друзьям поэта. После смерти Пушкина письмо хранилось у В. А. Жуковского, и к нему обращался Чаадаев с просьбой прислать хотя бы копию. Вероятно, оно так или иначе нашло своего адресата,

«Философическое письмо» как смелый протест официальной идее «самодержавия, православия и народности». По словам А. И. Герцена, «это был крик боли и упрека», «протест личности, которая за все вынесенное хочет высказать часть накопившегося в душе».

В то же время Чаадаева болезненно ранили упреки многих в отсутствии у него патриотизма, любви к родной истории. В своей «Апологии сумасшедшего» он ответил оппонентам словами, которые, наверное, горячо приветствовал бы Пушкин, если был бы жив: «Больше, чем кто либо из вас, поверьте, я люблю свою страну, желаю ей славы, умею ценить высокие качества своего народа. Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее. Я люблю мое отечество, как Петр Великий научил меня любить его. Наконец,- писал далее Чаадаев,- может быть, преувеличением было печалиться хотя бы на минуту за судьбу народа, из недр которого вышли могучая натура Петра Великого, всеобъемлющий ум Ломоносова и грациозный гений Пушкина».

Источник

Игра со смертью Пушкин и Чаадаев

Ежегодно 6 июня отмечается Пушкинский день России. В 1999 году эта дата включена в календари ЮНЕСКО. Самим фактом установления такого дня дается очень высокая оценка творчества великого русского поэта.

Пушкинский день (до него меньше двух месяцев осталось)– это возможность еще раз подчеркнуть роль поэта и его вклад в отечественную культуру, это забота о развитии самой культуры, ведь Пушкина можно открывать и открывать вновь, потому что он – талант, а талант, как известно, безграничен.

А 7 июня день рождения Петра Яковлевича Чаадаева, писателя, философа, общественного деятеля.

Смею утверждать, что без Чаадаева не было и Пушкина, великого русского поэта. Прийти к такому выводу побуждает история встреч этих двух выдающихся людей своего времени.

Возможно, именно такой была бы жизнь и самого Пушкина, если бы летом 1816 года он не встретился он с Петром Чаадаевым.

Полистаем стихи Пушкина лицейского периода. Преобладают две темы: любовь и праздное гуляние. Но кто, скажите, о любви в этом возрасте не пишет? Правда, сквозь эту тематику просматривается чуткое отношение юного поэта к русскому слову, к его музыкальному строю, к русской истории. Уже в этот период он пробует себя в подборе точных и кратких характеристик. Но общественно значимой поэзия юного лицеиста стала, пожалуй, не с «Воспоминаний в Царском Селе», хотя с этого момента старик-Державин его заметил, а с оды «Вольность», где он определил свое направление – «Воспеть Свободу миру». (Слово Свобода у Пушкина пишется с большой буквы). От этого принципа поэт не отступил до конца жизни. А при работе над темой Пугачева и пугачевского движения Пушкин вышел на такие пласты истории, которые стали опасны для всей династии Романовых, усилиями которых история Отечества серьезно искажена.

Любовные увлечения Пушкина и их отражение в поэзии весьма значимы, и многие ценят его именно за эту поэзию, но тема свободы личности сделала его бессмертным. И в «Памятнике» он отметит:
Чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокий век восславил я Свободу.

Ярче Пушкина эту тему не раскрыл никто.

В лицейские годы Пушкин любил бывать в доме историка Николая Карамзина, который часто выступал с чтением новых страниц «Истории государства Российского». По русской традиции каждое такое чтение заканчивалось изрядным «обмыванием». Да и лицейское окружение Пушкина пьянствовало, достаточно прочитать у Пушкина стихотворение «Пирующие студенты».

А личная свобода возможна только при свободе экономической.

До этого Пушкин не дошел, хотя был где-то рядом, но эту мысль в «Философических письмах» выскажет Петр Чаадаев.

Вообще интересно получается с этим мыслителем. В эпоху Александра I, когда другие объединялись в тайные общества и готовились выступить с протестом, он отошел в сторону, не принял участия в восстании декабристов, покинув Россию, а вернулся в момент, когда совершалась казнь декабристов. В Петропавловской крепости вешали Пестеля и Рылеева, Муравьева-Апостола, Каховского и Бестужева-Рюмина, а он в эти дни просиживал на Литовской границе, где чиновники задержали его бумаги и, не объясняя причин, не пускали в Россию.
Конечно, казнь декабристов, не могла не отразиться на настроениях в обществе. Пушкин как мог поддерживал декабристов, отправленных в Сибирь, и занялся исследованием проблемы отношений власти и черни, приступил к изучению российской истории, тех ее эпизодов, где наиболее ярко выступает конфликт монарха и толпы, а это времена Ивана Грозного, Бориса Годунова и пугачевского восстания. Народ безмолвствует или бунтует. Иного не дано. В коротенькой повести «Дубровский» Пушкин показал, из каких источников питается гнев народа, как не по пути дворянину с толпой и как толпа, чернь обречена, у нее два выхода: покориться новому господину или разбойничать в лесах.

Другие мыслители этого времени, то есть периода правления Николая Первого, затаились. А вот Чаадаев удалился от света в подмосковное имение своей тетки и засел за книги. В результате появились восемь писем. Они опубликованы в тот момент, когда другие отмалчивались или, подобно Пушкину, прятались за переводами, или создавали свои труды под псевдонимами. (Вспомните, у Пушкина «Повести Белкина», переводы несуществующих стихов Пиндемонти). Нередко публицисты, подобно Виссариону Белинскому, прятали мысль за обилием слов или за намеками.

Прав Пушкин, когда в частном письме к Чаадаеву говорит о том, что эти «Философические письма» сломают судьбу автору, то есть Чаадаеву. Так и вышло. По высочайшему указанию императора Николая Первого Чаадаев был признан сумасшедшим. А Пушкин вскоре погиб на дуэли.

Вдумайтесь в эти строки. Лермонтов осмелился заявить, что династия Романовых пришла к власти путем обмана, за счет уничтожения более достойных древних родов. Все, что связано с воцарением Романовых самый космический поэт назвал «известной подлостью».Такое не прощается.

Чаадаев признан сумасшедшим и изолирован от общества за то, что предсказал иной путь развития России.

Заявляя в юности,
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок,
Пушкин и не подозревал, насколько это опасно – бороться с самодержавием. Это была игра со смертью.

Источник

Adblock
detector