Чак паланик как писать книги

Чак Паланик. 36 эссе. Часть 1

1522078568 1485714097 p
(перевод Cергея Торонто)

В 2004 – 2008 годах Чак Паланик на официальном сайте своих фанатов ежемесячно публиковал эссе о литературном мастерстве, основываясь на методах, выработанных личным опытом. Все эссе находятся в свободном доступе, но на русский язык никогда не переводились.
_______________________

ЭССЕ №1. СОЗДАНИЕ АВТОРИТЕТНОСТИ

Это произошло после баскетбольной тренировки, за год до окончания школы.
Мы все были в раздевалке, открывали свои шкафчики, чтобы взять полотенца, когда тренер вызвал меня обратно на площадку. Отработать штрафные или бросок из-под кольца. Неважно.
Оставив шкафчик открытым, я вышел из комнаты.

В то время у меня было два друга: Фрэд Рутз и Роберт Краус, и казалось, мне их вполне достаточно. Никто из нас троих не был популярен. Фрэд и я – потому, что мы были ужасны в спорте. Роберт – потому, что он только что перевелся из школы в штате Колумбия, и мы все слыхали, что родители заставляли его ходить на уроки балета. Носить колготки. Но все же, если кому-либо из нас троих суждено было подняться выше в школьной среде – это был бы Роберт.

Вернувшись назад в раздевалку, я увидел, что все уже вымылись и оделись. Я тоже принял душ.
Просовывая ноги в свои светлые плавки, я лишь краем сознания отметил, что белая материя на внутренней стороне трусов, спереди, выглядит потемневшей. Как будто окрашенной. Небольшое пятнышко, отливающее желтизной.

Мои ноги скользнули в прорези трусов, резинка обвила бледные колени, и я подумал: «Наверное, мама не использует отбеливатель.»

Мы жили в пустыне, где вода из скважины была такой жесткой, такой плотной, с нерастворенными минералами, что всё белое, что вы стирали – нижнее бельё, футболки или носки – в скором времени становилось ржавого цвета.

Так что в тот момент, когда мои плавки поднялись выше моих колен, у меня был ответ: недостаточно отбеливателя. Плавки на мне, я натянул брюки, рубашку и носки. Я зашнуровал ботинки и причесал мокрые волосы, все сделал быстро, не обратив внимания на то, что в раздевалке всё еще полно ребят, полностью одетых, но они не идут домой, ждут чего-то. Тихо.

На улице уже стемнело. Это был сезон баскетбола. Зима. Время, когда местные собаки бегают стаями, чтобы согреться. Включая мою собаку колли. Ниже по реке можно найти окровавленные, разорванные на части останки оленя или кроликов, схваченных собачьей стаей. Было темно, и мне нужно было возвращаться домой через заросли полыни и колючих пустынных кактусов, пробираясь через снег и низкие песчаные дюны. Там, в ночи, были слышны лай и клацанье зубов бродячих собак. Такие ночи, когда на небе нет луны и воздух так холоден, что заставляет твои легкие выкашливать большие белые облачка, так холоден, что рык собак звучит совсем рядом, в эти ночи мне нужно было пройти три тысячи шестьсот двенадцать шагов от задней двери спортзала до порога моего дома. Давай, шагай. Размер моего шага. Или, если я побегу…

Не знаю, набросится ли на меня моя собственная собака. Но бежать вместе с этой сбитой, катящейся, кусающейся волной зубов и шерсти она могла.

В общем, думая об этом я не заметил, что вся баскетбольная команда все еще стоит вокруг. Не идет домой. Просто ждет.
Конечно же, Фрэд и Роберт ждали. Они были моими друзьями. Вместе мы замышляли купить Шпанской Мушки из рекламы на задней обложке мужского журнала «Хастлер» и каким-то образом подмешать ее в школьный водопровод. Мы говорили о том, чтобы за ночь проехать тысячу миль до Ранчо Мустангов в Неваде[1] и успеть вернуться назад. В школе были старшеклассники, которые, стоя рядом с моим шкафчиком, ждали меня для того, чтобы прокричать: «Пала – Ник – пососи мой Дик…» Так громко, как кричат группы поддержки спортивной команды во время матча. Ну, два друга это не много, но их было достаточно. Два – лучше, чем ни одного.
Когда я оделся, когда закрыл мой шкафчик и защелкнул замок.

Я почувствовал, что моя промежность горит. Мои яички. Мои яйца горели жарким огнем, и все в раздевалке хохотали.
Брюки сброшены, рубашка сорвана так быстро, что пуговицы разлетелись по комнате… ботинки откинуты в сторону вместе с носками, застрявшими в них, я запрыгнул в душ и начал тереться.

Пятно на моих плавках, то желтоватое, что нужно больше отбеливать – было шуткой. Это был спортивный разогревающий гель, такой, что чем больше ты его трешь, тем горячее он становится, жирный, который невозможно смыть, невозможно оттереть мылом и водой, супер-сильный, закупленный школой и стоящий в раздевалке в этих белых пластиковых тюбиках. Пока я отрабатывал броски, кто-то натер мои плавки этим гелем.

Это был Роберт Краус. Он намазал гелем мои плавки, чтобы поднять свой авторитет среди одноклассников. Кто-то, кому я доверял.
После этого он стал популярным. Вся школа слышала эту историю.

В следующую зиму я не занимался баскетболом. Я нашел работу в кинотеатре – отрывать корешки у билетов, готовить попкорн, резать кинопленку – работу, которая была так далеко, что там никто меня не знал. Каждую ночь поездка занимала двадцать песен по радио или полную аудиокассету, прослушанную дважды. Мир гораздо больше, чем городок Бербанк в штате Вашингтон, и после того, как я окончил школу – я просто продолжал жить.

В этом году я получил письмо из Техаса. От Роберта Крауса, у которого свой гараж, и он просто написал, чтобы поздороваться и спросить, что я делал в последние двадцать три года. В шапке его письма было указано, что он член Бюро Лучшего Бизнеса. В ответ я послал ему копию Беглецов и Бродяг – путеводитель с короткими «открыточными» эссе[2].

Мой друг Боб в качестве хобби делает мыло, домашнее мыло, отлитое и обернутое абсолютно так же, как мыло из фильма Бойцовский клуб[3]. Боб только что привез мне целую коробку мыла, все брусочки великолепны, пахнут гвоздикой и ромашкой, но он сказал не использовать его. Мыло должно отлежаться, так как в нем еще слишком много каустика, и оно сожжет кожу любого, кто им помоется.

Так что я послал его Роберту в Техас. Две упаковки. На странице Беглецов и Бродяг я написал:
«Роберту: Подмой свои яйца…»

Первое эссе в этой серии – о «Создании Авторитетности». Как только вы создадите себе авторитет, вы сможете увести читателя куда угодно. Читатель будет доверять вам, верить вам, и вы сможете делать все что захотите с сюжетом.

Такая авторитетность, возможно, самая важная часть начала вашей истории.

Два наиболее эффективных способа для создания авторитетности – которые использую я – это:

Честность и откровенность.

Демонстрация знания предмета, о котором пишешь.

Говорить от сердца или, напротив, от разума.

В первом методе (который я продемонстрировал в вышеизложенном эссе) вы рискуете показать что-то, что выставит вас в плохом свете. Вы позволяете себе стать глупцом вместо того, чтобы быть героем. И делая это, вы позволяете вашему читателю рискнуть и стать вовлеченным, эмоционально вовлеченным, в вашу историю. До известной степени, ваша честность доказывает читателю, что история не будет о том, чтобы показать вашу победу. Вы признаете свои неудачи и недостатки, и это позволяет читателю признать и принять свои собственные. Вы доказываете, что ваша история – и жизнь вообще – совсем не о том, чтобы выглядеть хорошо в глазах других.

Второй метод создания авторитетности идёт через знания: Докажите своему читателю, что вы провели исследования. Что ваш рассказчик самый лучший, самый квалифицированный человек из тех, кто может поведать эту историю. Этот метод не захватит читателя так же эмоционально, как метод честности, но он может быть убедительным и впечатляющим.

Для иллюстрации, история выше – это история от чистого сердца.

Следующее эссе – в большей степени история, рассказанная от разума.

Эмоции против интеллекта.

В моей книге Уцелевший[4] в главе 46 описан метод «от сердца». Там показано, как рассказчик организует фальшивую службу помощи самоубийцам для того, чтобы встретить людей таких же сломленных, как и он сам.

Еще раз, метод «от сердца» впечатляет читателя честностью и уязвимостью.

«Метод разума» впечатляет читателя своими знаниями.

Вы можете убедиться, что Стивен Кинг[5] в основном использует метод «от сердца». То, как вводится каждый персонаж, медленно и осторожно, незамедлительно вызывает у читателя чувство симпатии и привязанности. Не так часто в романах Стивена Кинга вы пробираетесь сквозь густые заросли статистики, фактов, инсайдерской информации и сведений.

Среди моих любимых книг – сборник рассказов Дениса Джонсона[6] Сын Иисуса, где есть моменты такой жестокой и нелестной честности, что я буду перечитывать их снова и снова. И буду вновь шокирован и тронут, всякий раз, когда их читаю.

Вы также можете убедиться, что Том Клэнси [7] в основном пользуется «методом разума». Он использует описания военных и правительственных процедур и технологий для того, чтобы читатель уверился, что главный герой умен и натренирован и поэтому заслуживает, чтобы вы потратили на него свое время. В данном случае здесь дополнительно задействован прекрасный внутренний жаргонный язык. И это еще один способ впечатлить читателя своей осведомленностью.

Среди моих любимых книг – Ill Nature Джона Вильямса [8], она наполнена таким бременем ужасающей информации об уничтожении живой природы, что чтение становится наркотиком.

Книга Грейга Клевенджера Справочник акробата[9] также изобилует информацией, создающей авторитетность рассказчика как фальсификатора, преступника, настолько сведущего в своем ремесле, что мы готовы простить ему его преступления, потому что мы впечатлены его навязчивыми методологическими рабочими привычками и умениями.

В любом случае, и «Метод сердца», и «Метод разума» – оба метода создают авторитетность автора или рассказчика.

Они завлекают читателя и помогают доказать подлинность истории.

Держа авторитетность в уме, помните, что на самом деле вся эта серия эссе не о том, как наилучшим способом написать художественное произведение. Здесь только то, что работает лично для меня. Так что примите или забудьте все, что вы здесь читаете. Если это вам поможет – используйте. Если нет – спасибо за то, что рассмотрели мою точку зрения.

Речь идёт не о том, чтобы вам как автору выглядеть хорошо в глазах читателя. И не о том, чтобы я выглядел хорошо в ваших глазах. А о том, чтобы служить интересам читателя с помощью вашего наиболее эффективного способа повествования. В течение следующего года эта серия эссе охватит несколько основных правил – как бы мне хотелось, чтобы кто-то рассказал о них мне, когда я учился на своих первых курсах по литературному мастерству. Несколько правил, применение которых сделает ваше повествование крепче, непосредственнее и эффективнее.

Есть и другие возможные способы создания авторитетности. Наиболее популярный – быть заумным. Но через несколько минут вы скажете, что автор за этим что-то прячет. Кто-то испугался и нечестным образом пытается отвлечь вас от правды или того, что действительно имеет значение. Нам всем знакомы такие болтливые, глупые люди, и это просто удивительно, как их подшучивания становятся утомительными и жестокими. Может быть, для коротких сцен заумствование является забавным, но оно не сможет убедить читателя прекратить не верить вам и последовать за вами куда угодно.

Иной способ создания авторитетности – это просто задавить читателя. Постоянно говорить ему, что чувствовать, как реагировать. С ложечки запихивать в него каждую мысль и идею. Если вы будете давать читателям разжеванной каждую мысль, очень скоро они не смогут мыслить самостоятельно и будут доверять вам полностью. Этот тип мягкого голоса от третьего лица, голос Бога в повествовании, вы видите очень часто. Но, Боже мой, такие истории могут стать скучны.

Ещё одним методом является очарование, но даже прелестнейший, лиричный язык становится скучным через несколько параграфов. Такой способ хорош для героических историй, так как он наглядно показывает самого писателя и то, как он пишет. Но перед тем как его использовать, вам нужно, чтобы произошло что-то интересное. Расскажите что-то конкретное.

Поэтому на данный момент давайте сконцентрируемся на создании авторитетности, используя или «метод сердца», или «метод разума».

В качестве домашней работы возьмите несколько книг с полки и поищите примеры сцен Ума или Сердца, где автор создает свою авторитетность. Обычно они находятся в начале книги, там, где авторитетность наиболее необходима. А затем, после её создания, не замедлит проявиться эскалация сюжета.

Напишите короткий рассказ, в котором вы создадите свою авторитетность с помощью честности и уязвимости. Ради этого рискните и расскажите полную боли, постыдную историю. Историю, которая оставила у вас в душе шрам или унизила вас. Торжество такого риска в том, что очень быстро другие люди пойдут на такой же риск, раскрывая свои собственные истории, и это даст им мгновенное чувство свободы и облегчения.

Затем напишите короткий рассказ, в котором авторитетность создается с помощью знания и информации. Возможно, вам нужно будет провести какие-то исследования для того, чтобы создать «базу знаний». Один хороший метод для создания базы – это встретиться и невзначай расспросить кого-нибудь о том, что он знает лучше всего – обычно это то, чем они зарабатывают на жизнь. Вы увидите, что люди выглядят великолепными, открытыми и воодушевленными, когда они говорят о своей профессии.

_________________________________________
О переводчике: СЕРГЕЙ ТОРОНТО

Родился в 1976 году, в Уфе. Рано начал читать, уже в два с половиной года сам читал сказки. Окончил школу. Поступил в университет на юридический факультет. После окончания университета уехал на обучение в Канаду. Учился, жил и работал там 4 года. Литературным переводом начал заниматься случайно, увидев одно из эссе Чака Паланика в ЖЖ. Увлёкся. За полгода перевёл все 36 эссе, еженедельно выкладывая их у себя в блоге. Фотограф, победитель и лауреат конкурсов The Best Of Russia и Серебряная Камера. Женат, воспитываю двоих сыновей 10 и 8 лет.скачать dle 12.1

Источник

Писать как классик

cover pisateli 61377d08ee7ee520303622

skvot avatar 5d2ef9dbaa1d0821869682 5de533f26bf87524437893 5eb2c82de82b7481472136

Когда речь заходит о прокачке писательских навыков, есть стандартный набор профессиональных советов. Как правило, они — про глубокое погружение, системную работу и небыстрый результат.

Мы собрали простые (и гениальные) приемы семи культовых писателей — они помогут перенастроиться и начать писать лучше уже сейчас.

Харуки Мураками

В своих романах Мураками создает целые волшебные миры из жизни обычных людей. Причем делает это так эмпатично, что к его героям сразу проникаешься. Вот три принципа, которыми руководствуется Мураками, когда пишет свои романы:

1. Старайся никого не обидеть. Пиши так, чтобы не оскорбить чувств читателей. Эмпатия в тексте работает лучше, чем обвинения или осуждение. «Что бы ты ни написал, есть вероятность, что кто-то получит травму или расстроится. Поэтому я изо всех сил стараюсь написать то, что никому не повредит», — говорит Мураками.

2. Отправь читателя в путешествие. Рассказ должен увлекать читателя так, чтобы тот мог полностью в него погрузиться. Добавь в свой текст деталей, которые помогут ощутить себя в месте, где разворачивается действие.

Этот прием использовали в ролике Mitsubishi All New L200 Triton Sport 2017: там автомобиль проносится через средневековое поле боя. Картинка увлекает так, что кажется не рекламой, а скорее трейлером к захватывающему фильму:

3. Пиши, чтобы порадовать и утешить. Читатель запоминает не текст, а эмоции, которые пережил. Радостные хочется вспоминать чаще, тревожные — быстрее забыть, поэтому в своих книгах Мураками играет на поле светлых и сентиментальных чувств.

Задача рекламы — вызвать эмоцию. Именно на этом Coca-Cola выстраивает нарратив в ролике The Great Meal. Он стал частью первой кампании бренда с начала пандемии. История показывает семьи, которые хоть и застряли вместе в период локдауна, но все равно могут найти что-то хорошее в изоляции: они готовят любимые блюда:

Стивен Кинг

Кинг — мастер держать читателя в напряжении и очень продуктивный писатель: он опубликовал уже 60 романов, его произведения экранизировали более 100 раз. В своей работе он руководствуется такими принципами:

1. Будь готов к критике. Когда Кинг начинал свою карьеру, на стене в его комнате был вбит гвоздь, на который он крепил письма с отказами от издательств. Чем популярнее становились его книги — тем больше негативных отзывов он слышал.

Если ты пишешь — будь готов к тому, что твою работу будут обсуждать. Часто в гораздо более жестком ключе, чем она того заслуживает.

Такой масштабной критике подверглась кампания Nike — Dream Crazy. В ролике снялся футболист Колин Каперник, который во время исполнения национального гимна встал на одно колено (а не остался стоять, как другие) в знак протеста против расовой дискриминации в США. Реклама привела к скандалу, из-за которого многие начали сжигать кроссовки Nike, — но настоящие фанаты бренда, наоборот, поддержали его.

2. Пиши в первую очередь для себя. Писать нужно только тогда, когда не можешь этого не делать. Это занятие должно драйвить и наполнять. Если ты пишешь через силу — это чувствуется в тексте. Как говорит Кинг: «Я пишу, потому что мне это нравится. И если ты можешь делать это потому, что тебе нравится, — то сможешь делать это вечно».

3. Используй свой словарь. Писать нужно так, как говоришь — простым языком, живыми фразами. Например, вместо «меня это впечатлило» герой скажет «я просто обалдел». А подруга вместо «кажется, ты перестаралась» прокомментирует «чего ты вырядилась как на свадьбу?».

На живой разговорной речи агентство Banda построило рекламную кампанию попкорна Pumpidup со слоганом «Попкорн, який всюди норм». Например, в ролике вместо «встретиться» звучит «пересечься», а вместо «велосипед» — «велик»:

Чарльз Буковски

Журнал Time назвал Буковски «лауреатом американской дурной жизни». Он стал известным только к 46 годам, а до этого жил бедно, пил много и писал об этом честно.

Вот три совета от писателя-бунтаря:

1. Не надоедай читателю. Текст должен вести человека за действием и не отвлекать лишними лирическими отступлениями. Буковски считал, что именно динамика нарратива заставляет читателя переворачивать страницы и двигаться дальше. К героям Буковски бывает сложно проникнуться как раз потому, что читатель не успевает понять их чувств — зато текст всегда дочитывает до конца.

2. Пиши честно. «У меня была дрянная жизнь, вот и все. Дерьмовая жизнь, о которой можно писать», — говорил Буковски. Он пережил буллинг в школе, нищету, одиночество и алкоголизм. В своих произведениях он рассказывал о том, что переживал. Ты не сможешь хорошо описать вещи, о которых не знаешь. Лучшие истории — те, в которых у тебя есть личный опыт.

3. Продолжай писать. Буковски писал рассказы, романы и стихи, работал за печатной машинкой почти каждый день. Он не редактировал свои произведения и советовал думать только о том, что напишешь завтра, а не о том, что уже написал.

Отказываться от редактуры мы не советуем (если ты не бунтарь), но зацикливаться и дорабатывать произведение из чистого перфекционизма — не нужно.

Чак Паланик

Чак Паланик начал свою писательскую карьеру с журналистики. Оттуда же он вынес свой стиль: лаконичный, динамичный — минимум описаний, максимум действия. Вот три совета по писательству от автора «Бойцовского клуба»:

1. Дай читателю почувствовать себя умным. Если описываешь события в историческом контексте — напомни, что тогда происходило. Если сыплешь отсылками — расшифровывай их. Читателю должно быть понятно, что происходит в тексте, иначе после пары поисковых запросов он просто бросит твое произведение.

Пояснения должны дать человеку возможность подумать: «да-да, я когда-то об этом слышал» — и почувствовать себя умным.

2. Не называй эмоции — создавай ситуацию, которая их опишет. Описание эмоции не вызывает эмоций, поэтому наречия вроде «грустно», «весело» и «впечатляюще» вычеркивай из текста сразу.

Пример от Паланика: «Вместо того чтобы говорить, что один из твоих персонажей убит горем, расскажи о соленых каплях слез, которые он оставил на документах о разводе, когда заснул за своим столом».

3. Описывай все так, как видит персонаж. Не используй абстрактные измерения: читателю трудно представить, как выглядит расстояние в 17 метров, но вот ширина дороги в 6 полос — вполне наглядное описание.

Разворачивай картинку так, как ее видит герой. Так ты не только разнообразишь текст емкими сравнениями, но и раскроешь характер персонажа, от имени которого ведешь рассказ. Например, вместо «на улице стало холодно» напиши «она сжала ладони в кулаки и спрятала их в рукавах свитера».

Этот прием использовали HP в ролике 3D Scanning Made Easy, снятом от первого лица. В рекламе сканера объемных объектов не говорят о его технических характеристиках, а показывают процесс работы с гаджетом с точки зрения дизайнера:

Эрнест Хемингуэй

«Краткий» — самое точное слово, чтобы описать стиль Хемингуэя. Такому емкому, драматичному и динамичному письму можно научиться. Вот три главных писательских совета от «старика Хэма»:

1. Пиши о том, что знаешь. Хемингуэй использовал реальных людей и события в качестве материала для своих рассказов. Он считал, что именно это заставляет его истории оживать: персонажи выходят объемными, а история — правдоподобной.

2. Короткие предложения. У Хемингуэя все работы написаны так, чтобы читать было легко.

Даже одного длинного запутанного предложения достаточно, чтобы читатель потерял интерес. Вместо того чтобы перечитывать, большинство бегло просмотрят абзац — и двинутся дальше. Но если перегружен будет весь текст, человек может вообще сдаться и не дочитать его.

Метод коротких предложений хорошо использовать в роликах, где текст — это основной фокус, а картинка — только его иллюстрация, как в бренд-манифестах.

Этот прием использует H&M в одном из своих роликов об «устойчивой» моде. Бренд перечисляет фэшн-стереотипы, чтобы сказать, что в моде нет правил, кроме одного — сдавать одежду на переработку.

3. Существительные и глаголы вместо прилагательных и наречий. Долгие описания и абстрактные характеристики захламляют текст, при этом не добавляя ему смысла. Чтобы нарратив был динамичным, избегай детальных и громоздких описаний.

Антон Чехов

Вот три совета по писательству от автора, который стал одной из главных фигур в мастерстве драматургии:

1. Жалей своих персонажей. Чтобы вызывать эмпатию, читателю должно быть легко ассоциировать персонажей с собой. А узнать себя в идеальных людях довольно сложно. Оставь маленький скол на личности персонажа — покажи его слабости и не осуждай их в тексте, а оправдывай.

Это же важно и для создания рекламы. Например, ролик приложения для здоровья и фитнеса BetterMe поддерживает героиню и в хорошие, и в плохие дни. История построена на том, что девушка выходит замуж за саму себя, чтобы «принимать себя и в горе и в радости».

2. Не создавай однозначно положительных или отрицатель­ных персонажей. Противопоставление чистого зла добру делает историю плоской. Чтобы оживить рассказ, доверь прогрессивные идеи неприятным героям — и наоборот. Например, непрактичный, но симпатичный худож­ник или идейная, трудолюбивая, но жестокая по отношению к родным девушка.

Этот подход выбрала общественная организация Donate Life. Она призывает подключиться к программе донорства органов в случае смерти через абсолютно неприятного персонажа:

3. Покажи, что в твоих смешных рассказах есть не только юмор. Пиши истории так, чтобы они были короткими и смешными — но если их чуть-чуть продлить, то откроется трагичность происходящего.

Например, в рассказе Чехова «Разговор человека с собакой» пьяный персонаж ведет беседы с овчаркой, и это комично. В рассказе «Тоска» герой тоже говорит с животным — лошадью, но это уже драма: у старика-извозчика умер сын, и ему не с кем разделить свое горе.

Если «Разговору человека с собакой» добавить контекст или развитие событий — почему герой стал пить и что с ним случилось потом — история из смешной превратится в трагичную.

Генри Миллер

Автор «Тропика Рака» сформулировал свои профессиональные советы в 11 лаконичных заповедях писателя. Мы выбрали из них те три, которые помогают посмотреть на работу над текстами под другим углом.

1. Работай над одним делом, пока не закончишь. Расфокус — враг хорошего результата. Когда пишешь, нужно держать в голове сюжетные линии, детали и канву истории. Если переключаться с одного текста на другой, есть риск не закончить ни один из них — или потратить гораздо больше времени, потому что в каждое произведение придется погружаться заново по несколько раз.

2. Не бойся экспериментировать с форматами. Это очень важный навык, когда работаешь с рекламой. Нестандартные подходы помогают коммерческому контенту стать интересным самому по себе и получить дополнительный охват за счет вирального распространения.

На нестандартном формате наружной рекламы строятся кампании бренда растительного молока Oatly — они размещают на бордах много текста, шутят с аудиторией и почти не говорят о свойствах продукта.

Oatly 2 double 3 min

3. Встречайся с людьми, ходи куда-нибудь, пей, если хочешь. Нельзя загнать себя в четыре стены, отключить интернет и ждать результата. Выгорание — спутник творческих людей, и «выжать» из себя хороший текст силой просто невозможно. Кроме того, писателю нужен материал. А его сложно найти в пределах рабочего места.

Источник

Adblock
detector