Чай впитывает запахи как промокашка чернила

Чередующиеся гласные в корне слова

Написание гласных, зависящее от буквы, следующей за гласной

Исключения: росток, рост, ростовщик, выростковый, Ростов, Ростислав; отрасль.

Исключения: скачок, скачу.

I. 1. У нас нет таких пышных р. стений, как вы и ваши товарищи, с такими огромными листьями и прекрасными цветами, но и у нас р. стут очень хорошие деревья. (Гарш.) 2. В отсветах занявшегося неподалёку стога, враз выр..сшего в огненную башню, выделились тёмные провалы его небритых похудевших щёк. (Бек) 3. Открылась дверь, вошёл мужчина неопределённого возр. ста. (Ч.) 4. Напрасно было бы гадать и спрашивать, где взяло р. стеньице такой нежный и белый материал. (Сол.) 5. Три стебля р. сли прямо вверх и поддерживали там каждый по листу. (Сол.) 6. По мере того как мы углублялись в горы, р..стительность становилась лучше. (Арс.) 7. Эта жалкая пор. сль состоит главным образом из липы, чёрной и белой берёзы, р. стущих полукустарниками ольхи, ивняка и, наконец, раскидистого кустарника, похожего на леспедецу. (Арс.) 8. Пшеничная россыпь звёзд гибла на сухом, чернозёмно-чёрном небе, не всходя и не радуя р. стками. (Шол.) 9. Лес ответствовал ему покорным шелестом желтеющих листьев, нар. стающим шумом падающих деревьев. (Алекс.) 10. Проток имел под водою свои собственные берега, обр. ставшие густыми водяными травами в летнее время, расстилавшимися по водяной поверхности. (Акс.)

II. 1. Половина великодушного расположения разом с меня соск. чила. (Дост.) 2. Всадник на донце ск. кал шагах в пятидесяти. (А.Н. Т.) 3. Зотова живо взнуздала, вск. чила в седло; вглядываясь, потянула из-за спины ложе карабина. В лозняках заныряли две головы, и на берег выск. чили всадники — двое. (А.Н. Т.) 4. Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что всё кончилось, марево растворилось, клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выск. чила из сердца. (Булг.) 5. Иван Петрович бросился через огород и там, выск. чив на открытое место, убедился: горит. (Расп.) 6. Люди начали быстро валить лес, но приск. кал верховой объездчик. (Пауст.)

Написание гласных, зависящее от значения слова

Исключения:равнина; ровесник, поровну, уровень.

107. Перепишите предложения, вставляя пропущенные буквы. Корни выделите, объясните их написание.

I. 1. Обломов взял перо, обм. кнул в чернильницу, но чернил не было. (Гонч.) 2. Чай впитывает запах, как пром. кашка чернила. (Пауст.) 3. Накл..няться он [Пацюк], верно, не захочет, чтобы хлебать, как галушки, да и нельзя: нужно вареник сперва обм. кнуть в сметану. (Г.) 4. На каждом из них был непром..каемый плащ. (Каз.) 5. Когда идёшь в дальнюю дорогу, то уже не разбираешь погоду. Сегодня вым. кнешь, завтра высохнешь, потом опять вым. кнешь и т. д. (Лрс.)

II. 1. Молодая берёза в лесу поднялась и р. вна и бела. (Твард.) 2. Пор..внявшись с низенькой дверью, остановился в раздумье. (А.Н. Т.) 3. Кругом далёкая р. внина да толпы обг. релых пней. (А. Б.) 4. «Р..вняйсь!» — прозвучала команда. (Бонд.) 5. Если в самом раннем весеннем свете поглядеть на белую берёзу, то белая кора, береста, в ср..внении с белизной снега покажется чуть-чуть розовой. (Пришв.)

5108. 1. Обобщите сведения о написании чередующихся гласных в корне слова. По каким признакам в учебнике были объединены правила написания корней? Составьте тезисный план, опираясь на материалы параграфа учебника. Подберите с помощью интернет-ресурсов иллюстративный материал (таблицы, схемы), наглядно демонстрирующий изучаемое правило.

32. Используя план, примеры из упражнений учебника, составленную J вами таблицу по упр. 105, подобранный иллюстративный материал, подготовьте развёрнутое сообщение о правописании корней с чередующимися гласными.

4109. Прочитайте отрывок из цикла рассказов И. Тургенева «Записки охотника». Какие чувства вызывает у вас прочитанное? Найдите в тексте слова с чередующимися гласными в корне и объясните их написание.

Кто, кроме охотника, испытал, как отрадно бродить на заре по кустам? Зелёной чертой ложится след ваших ног по росистой, побелевшей траве. Солнце всё выше и выше. Быстро сохнет трава. Вот уже жарко стало. Проходит час, другой. Небо темнеет по краям; колючим зноем пышет неподвижный воздух.

Но что это? Ветер внезапно налетел и промчался; воздух дрогнул кругом: уж не гром ли? Вы выходите из оврага. что за свинцовая полоса на небосклоне? Зной ли густеет? туча ли надвигается. Но вот слабо сверкнула молния. Э, да это гроза! Кругом ещё ярко светит солнце: охотиться ещё можно. Но туча растёт: передний её край вытягивается рукавом, наклоняется сводом. Трава, кусты, всё вдруг потемнело.

1. Определите тип речи текста. Обоснуйте свою точку зрения. Обратите внимание на части речи, которые больше задействовал автор. В какой форме они употреблены и с какой целью?

2. Какие выразительные средства языка можно выделить в тексте? Какую роль они выполняют?

Источник

Колхида.
«Белые волосы»

Молодая женщина с девочкой лет семи сошла с парохода поздней ночью. Пароход был товаро-пассажирский. За сотню шагов от него несло застарелым запахом кожи и нефти. Он привалился к пристани, погасил огни и затих.

Со всех сторон плескалась вода и гудело равнодушное море.

Девочка сидела на чемодане и испуганно смотрела на мать.

Десятилетний чистильщик сапог Христофор Христофориди шел по темному порту. Он нес бамбуковые удочки и тащил заодно ящик с ваксой.

Христофориди спешил, но все же, проходя мимо маленького дома, где жил Чоп, остановился и заглянул в освещенное открытое окно. Дом стоял в начале мола, в самой пустынной части порта. Во время штормов брызги залетали в капитанские комнаты.

Христофориди увидел за окном трех людей. Они густо дымили папиросами и, несмотря на позднее время, собирались пить чай. Христофориди узнал Чопа, инженера Габунию и английского долговязого матроса, по прозвищу «Сема».

Сема отстал от своего парохода и болтался без дела в Поти. На вопрос, кто он, Сема отвечал по-английски «симэн», что значит «моряк». Чоп прозвал его Семеном, а мальчишки перекрестили в Сему.

Христофориди шарахнулся в сторону и, когда отбежал от окна на безопасное расстояние, показал дому кулак. Чопа он не боялся, но все же ожидал неприятностей: Чоп не любил, когда рыболовы шлялись по ночам в порту. Потом Христофориди услышал детский плач и голос женщины.

— Не плачь, Елочка,- говорил голос,- мы сейчас кого-нибудь найдем.

Христофориди подошел ближе. Как человек шустрый, он сразу сообразил, что женщина нездешняя, что она приехала с ночным пароходом, что автобус в город начнет ходить только через четыре часа, а извозчиков ночью нет.

Христофориди решил заговорить с женщиной. Ему было жалко девочку. Не зная, с чего начать разговор, Христофориди сказал:

Так завязался разговор. Женщина обрадовалась. Что могло быть лучше, чем встретить ночью в чужом, безлюдном порту чистильщика сапог и к тому же рыболова! Рыбная ловля развивает добродушие и болтливость, а чистка сапог дает мастерам этого ремесла множество практических знаний. В городах, богатых чистильщиками сапог, справочным бюро нечего делать.

Ко всем ценным свойствам рыболова и чистильщика сапог Христофориди присоединял энтузиазм. Безвыходное положение женщины вызвало в его голове поток вдохновенных идей. Как помочь? До города, где есть гостиница «Черное море», три километра. Вещи все равно не дотащишь.

Но раздумье продолжалось недолго: уже накрапывал обычный в Поти предрассветный дождь.

Он бегом бросился к дому Чопа. Задыхаясь от сознания необыкновенности всего происходя-щего, Христофориди рассказал капитану о беспризорной женщине. Чоп пробормотал, что у него не зал ожидания для пассажиров, потом медленно поднялся и грозно посмотрел на Христофориди:

— Пусть посидит у меня до утра. Я все равно ночью дежурю. Веди, Семафор Семафориди.

Христофориди повел капитана и Габунию на пристань. Всю дорогу Габуния спорил с капитаном. Габуния хотел уйти, но капитан его не пускал.

— Я с чудачками обращаться не учился,- бубнил он и требовал, чтобы Габуния остался у него до утра.

В конце концов Габуния согласился.

Женщина растерялась. Двое мужчин забрали ее чемоданы и повели куда-то к молу, где все громче и настойчивее грохотало море. Христофориди шел сзади и насвистывал от удовольствия. Он решил проследить за событиями до конца. Разговаривали мало: ветер с моря и скрип гравия заглушали голоса.

Женщина шла как во сне. Ей казалось, что она еще на пароходе. Земля покачивалась и волновалась от шума акаций и ветра.

Как во сне, она вошла в маленький белый дом, где медные барометры согласно показывали на «переменно», а под потолком висела модель белого клипера с позолоченным бугшпритом.

Белобрысый матрос в синем просторном костюме встал навстречу и стиснул до хруста в костях руку ей и девочке. Девочка заплакала.

Матрос присел перед ней на корточки, скорчил гримасу и, похлопывая в ладоши, начал напевать диким голосом нелепый английский фокстрот. Он хотел ее успокоить. Девочка ничего не поняла, но рассмеялась.

Христофориди чистил и подслушивал. Из разговора женщины с Габунией он узнал, что зовут ее Елена Сергеевна Невская, что она ботаник (Христофориди знал, что значит это слово) и приехала работать на субтропической опытной станции в Поти. Потом уложили спать девочку и сели пить чай.

За чаем Христофориди услышал такие вещи, что у него пропала охота удить рыбу и он просидел до утра. Утром капитан нашел его на кухне. Вокруг Христофориди стояло пять пар дырявых ботинок, как бы покрытых японским лаком. Все эти пять пар капитан давно собирался выбросить на помойку. Сейчас они казались произведениями искусства. Христофориди не жалел потраченной ваксы и труда: ночной разговор стоил десяти банок самого нежного сапожного крема.

Когда женщина сняла плащ и шляпу и села к столу, Чоп, глядя на ее утомленное молодое лицо, добродушно сказал:

— Значит, приехали в нашу благословенную Колхиду. Чудесно! Чем же вы здесь намерены заниматься?

Сема радостно замычал. Невская посмотрела на клипер. Габуния заметил, что у нее очень спокойные, усталые глаза и тяжелые волосы каштанового, почти красноватого цвета.

— Вы думаете, старик врет и клипера давно сгнили? Верно, сгнили! Не спорю! Но один клипер, вот эта самая «Бегония», ходил с Цейлона в Англию до самой войны. Это был чайный клипер, красавец. Перед каждым рейсом мы его покрывали лаком, и он всегда блестел, как мокрый.

Капитаны паршивых, грязных угольщиков злились на нас и подымали сигналы: «Душечка, подбери подол, а то мы тебя замараем!» Нас называли «холуями чайного клуба». Нас ненавидели во всех портах. Почему? Постойте, дойдем и до этого.

Мы возили чай из Коломбо в Лондон, особый сорт чая, самый страшный, по-моему, сорт. Он назывался «белые волосы». Вы специалистка по чайным делам. Вы меня поймете. Лучшим чаем считается тот, который перенес длительную перевозку. В пути чай в цибиках крепнет, набирает аромат, получает тонкий вкус. Говорят, здесь действуют время, воздух и теплота. Разве зря лучшим у нас в России считался в старые времена «караванный»? Его везли больше года на караванах из Китая к нам. В дороге третьи сорта превращались в первый. Верно? Вот видите, я тоже в этом деле кое-что маракую.

Сема захрапел, положив голову на стол. Чоп надвинул ему кепку на нос и сказал Габунии:

— Возьми ты его за ради бога к себе на работу. От парохода отстал, в Англию не хочет. Парень хороший, только как будто глуповат. Неразговорчивый тип.

— Возьму. Ты про клипер рассказывай!

— Вот тут-то, в этих свойствах чая, и лежит причина существования нашего клипера. Он принадлежал чайной фирме Лесли. Почти весь чай эта фирма возила на железных пароходах, но должен вам заметить, что чай впитывает запахи, как промокашка чернила. На пароходах он терял аромат. К нему прилипал запах железа, угля, кожи, тухлой воды и крыс, вообще всякой трюмной дряни. Этот чай, пароходный, шел на широкий рынок, а для любителей, для гурманов, чтоб они пропали, чай привозили на деревянном клипере.

Но это не все. По приказу фирмы мы шли на парусах из Коломбо в Лондон не через Суэцкий канал, а вокруг Африки. Мы шли медленно. Все это делалось нарочно, чтобы чай дольше находился в пути. Но зато и драли же за этот чай бешеные деньги. Теперь понятно, за что нас презирали во всех портах.

Мы возили высшие сорта чая, в том числе и сорт «белые волосы». Я, как посмотрю на Габунию, всегда вспоминаю об этом чае. Вовсе не потому, что у тебя седина на висках. Это у тебя от задумчивости, тебе ведь всего тридцать два года.

Однажды на Цейлоне я отстал от парохода, так же вот, как Сема.- Капитан надвинул Семе кепку почти до самого рта.- Что было делать? Есть нечего, денег нет! Пока вернется «Бегония», я поступил надсмотрщиком на чайные плантации Лесли. Все рабочие были туземцы и больше женщины.

Шум сапожных щеток на кухне затих. Очевидно, Христофориди перестал чистить ботинки, увлекшись капитанским рассказом.

Светало. Над морем зеленело небо, громадное, как океан. Чоп посмотрел за окно.

— Штиль,- сказал он.- Чудесно. Да, вот там я узнал, что такое колонии, что такое тропики. С тех пор у меня отвращение к тропикам. Меня тошнит от воспоминания о них.

тебе на голову. Тучность, богатство! От одного запаха станешь поэтом.

Так вот, я попал на плантацию, где выращивали сорт чая «белые волосы». Кончики листьев у него действительно беловатые.

Однажды я застал на плантации седую женщину. Она лежала на земле и плакала. В чем дело? Оказывается, у нее заболел муж, а уйти к нему она не может: выгонят или изобьют. Я поднял ее и увидел, что она еще молодая, вот вроде вас. Говорю ей: «Иди, я за тебя отвечаю». Она поцеловала мне руку: «Господин, что они делают с нами, эти хозяева! Не только мы, даже чай седеет от наших мучений. Даже чай! Поэтому мы и называем его «белые волосы». «

— А при том, что благодаря тебе я потерял отвращение к тропикам. Вот он,- Чоп повернулся к Невской и показал на Габунию,- создает здесь советские тропики. Я понимаю: те же богатства, та же тучность, но свободно, разумно! За это стоит покрутиться.

Габуния поднялся. В полдень ему надо было возвращаться в Чаладиды на канал.

Невская подняла отяжелевшие веки и слабо улыбнулась. Было видно, что она мучительно борется со сном.

Сема проснулся. Он зевнул, сдвинул кепку на затылок и сказал по-английски:

— Продолжаем жить, леди и джентльмены!

Он оглянулся, никого не увидел, но услышал дыхание спящих. Тогда он пошел на цыпочках в кухню, взял щетку и начал подметать пол. Изредка он жонглировал щеткой, бешено вертел ее, как пароходный винт, и тихо покрикивал:

Источник

Чередующиеся гласные в корне слова (окончание)

I. Ск а кать (перед к), ск а чок (искл.), проск о чить (перед ч), скачу (искл.), на ск а ку (перед к), приск а кать (перед к), выск о чка (перед ч), заск о чить (перед ч), вприск о чку (перед ч), подскочить (перед ч), переск о чить (перед ч), уск а кать (перед к).

II. 1. Половина великодушного распол о жения (после корня нет суфф. -а-) разом с меня соск о чила (перед ч). 2. Конь качается качалка, на коня б ск а кнуть (перед к). 3. Всадник на донце ск а кал (перед к) шагах в пятидесяти. 4. Зотова живо взнуздала, вск о чила (перед ч) в седло; вглядываясь, потянула из-за спины ложе карабина. В лозняках заныряли две головы, и на берег выск о чили (перед ч) всадники — двое. 5. Тут ужас до того овладел Берлиозом, что он закрыл глаза. А когда он их открыл, увидел, что всё кончилось, марево раств о рилось (безудар. положение), клетчатый исчез, а заодно и тупая игла выск о чила (перед ч) из сердца. 6. Иван Петрович бросился через огород и там, выск о чив (перед ч) на открытое место, убедился: г о рит (безудар. положение). 7. Люди начали быстро валить лес, но приск а кал (перед к) верховой объездчик.

1. Обломов взял перо, обм а кнул (погрузить в жидкость) в чернильницу, но чернил не было. 2. Чай впитывает запах, как пром о кашка (пропускать жидкость) чернила. 3. Накл о няться (безудар. положение) он [Пацюк], верно, не захочет, чтобы хлебать, как галушки, да и нельзя: нужно вареник сперва обм а кнуть (погрузить в жидкость) в сметану. 4. На каждом из них был непром о каемый (пропускать жидкость) плащ. 5. Когда идёшь в дальнюю дорогу, то уже не разбираешь погоду. Сегодня вымокнешь, завтра высохнешь, потом опять вым о кнешь и т. д. (пропускать жидкость).

1. Г о рит (безудар. положение) восток зарёю (безудар. положение) новой. Уж на р а внине (искл.), по холмам грохочут пушки. 2. Р а вняясь (знач. «равный»), строятся полки. 3. Пор а внявшись (знач. «равный») с нами, кореянка не посторонилась и, не поднимая глаз, прошла мимо. 4. Всё р а вно (знач. «равный»), латыш я иль чувашин, крест мой как у всех. 5. Молодая берёза в лесу поднялась и р о вна (знач. «ровный») и бела. 6. Пор а внявшись (знач. «равный») с низенькой дверью, остановился в раздумье. 7. Повисли гирляндами облака просветлённые, р а внины (искл.) туманятся. 8. Кругом далёкая р а внина (искл.) да толпы обг о релых (безудар. положение) пней. 9. «Р а вняйсь!» (знач. «равный») — прозвучала команда. 10. Если в самом раннем весеннем свете поглядеть на белую берёзу, то белая кора, береста, в ср а внении (знач. «равный») с белизной снега покажется чуть-чуть розовой.

1. Не встревожен ласкою угрюмою заг о релый взмах твоей руки. 2. С берёзового гула р а стёт твой вешний шум. 3. Но сквозь сумрак в туманной дали заг о рается, вижу, з а ря. 4. Отв о рили ангелы окно высокое, видят — ум и рает тучка безглавая, а с запада, как лента широкая, подымается з а ря кровавая. 5. И над озером серебряным камыши, скл о нясь, шепталися. 6. У побережья зелёного, накл о нив головки нежные, перешёптывались лилии с ручейками тихозвонными. 7. Ск а чет всадник заг о релый, крепко держит повода. 8. Необозримое поле бл е стит мокрой зеленью и расст и лается до самого горизонта, в него уп и рается линия ярко-зелёной межи. 9. Утром я разбудил учёных ещё на з а ре. Мы разобрали кровати и ул о жили в телегах весь багаж. 10. Я нередко радовался, глядя, как ловко он разб и рает и соб и рает пулемёт. 11. Порой он наг и бался к земле и разб и рал листву руками. 12. Как только лошадь Кожевникова потеряла дно под ногами, он тотчас же соск о чил с неё и, ухватившись рукой за гриву, поплыл рядом.

Но что это? Ветер внезапно налетел и промчался; воздух дрогнул кругом: уж не гром ли? Вы выходите из оврага. что за свинцовая п о лоса (по́лосы) на небосклоне? Зной ли густеет? туча ли надв и гается (двигать). Но вот слабо сверкнула молния. Э, да это гроза! Кругом ещё ярко светит солнце: охотиться ещё можно. Но туча р а стёт (перед cт): передний её край вытягивается рукавом, накл о няется (безудар. положение) сводом. Трава, кусты, всё вдруг потемнело.

Источник

ЛитЛайф

Жанры

Авторы

Книги

Серии

Форум

Паустовский Константин Георгиевич

Книга «Том 1. Романтики. Блистающие облака»

Оглавление

Читать

Помогите нам сделать Литлайф лучше

Мы возили чай из Коломбо в Лондон, особый сорт чая, самый страшный, по-моему, сорт. Он назывался «белые волосы». Вы специалистка по чайным делам. Вы меня поймете. Лучшим чаем считается тот, который перенес длительную перевозку. В пути чай в цибиках крепнет, набирает аромат, получает тонкий вкус. Говорят, здесь действуют время, воздух и теплота. Разве зря лучшим у нас в России считался в старые времена «караванный»? Его везли больше года на караванах из Китая к нам. В дороге третьи сорта превращались в первый. Верно? Вот видите, я тоже в этом деле кое-что маракую…

Сема захрапел, положив голову на стол. Чоп надвинул ему кепку на нос и сказал Габунии:

— Возьми ты его за ради бога к себе на работу. От парохода отстал, в Англию не хочет. Парень хороший, только как будто глуповат. Неразговорчивый тип.

— Возьму. Ты про клипер рассказывай!

— Вот тут-то, в этих свойствах чая, и лежит причина существования нашего клипера. Он принадлежал чайной фирме Лесли. Почти весь чай эта фирма возила на железных пароходах, но должен вам заметить, что чай впитывает запахи, как промокашка чернила. На пароходах он терял аромат. К нему прилипал запах железа, угля, кожи, тухлой воды и крыс, вообще всякой трюмной дряни. Этот чай, пароходный, шел на широкий рынок, а для любителей, для гурманов, чтоб они пропали, чай привозили на деревянном клипере.

Мы не пахли крысами — мы пахли пальмовым деревом и жасмином. Честное слово! Почему жасмином? Потому что в чай для аромата подсыпали цветы жасмина, камелии и лавра. Обоняние у нас было развито., как у капризных женщин. Мы оставляли струю запаха за кормой, и на встречных пароходах кричали: «Фу, дайте отдышаться! Опять капитан Фрей потащил в Лондон свою плавучую парикмахерскую!»

Но это не все. По приказу фирмы мы шли на парусах из Коломбо в Лондон не через Суэцкий канал, а вокруг Африки. Мы шли медленно. Все это делалось нарочно, чтобы чай дольше находился в пути. Но зато и драли же за этот чай бешеные деньги. Теперь понятно, за что нас презирали во всех портах.

Мы возили высшие сорта чая, в том числе и сорт «белые волосы». Я, как посмотрю на Габунию, всегда вспоминаю об этом чае. Вовсе не потому, что у тебя седина на висках. Это у тебя от задумчивости, тебе ведь всего тридцать два года.

Как я узнал о происхождении названия «белые волосы»? Вы слушайте, это любопытно.

Однажды на Цейлоне я отстал от парохода, так же вот, как Сема. Капитан надвинул Семе кепку почти до самого рта. — Что было делать? Есть нечего, денег нет! Пока вернется «Бегония», я поступил надсмотрщиком на чайные плантации Лесли. Все рабочие были туземцы и больше женщины…

Шум сапожных щеток на кухне затих. Очевидно, Христофориди перестал чистить ботинки, увлекшись капитанским рассказом.

Светало. Над морем зеленело небо, громадное, как океан. Чоп посмотрел за окно.

— Штиль, — сказал он. — Чудесно. Да, вот там я узнал, что такое колонии, что такое тропики. С тех пор у меня отвращение к тропикам. Меня тошнит от воспоминания о них.

Просыпаешься на рассвете… Воздух такой, что, кажется, тело молодеет на глазах. Шумят ручьи, на деревьях цветут какие-то чертовы цветы величиной в супную миску, обезьяны качаются на хвостах и поплевывают тебе на голову. Тучность, богатство! От одного запаха станешь поэтом.

Вот так просыпаешься и видишь огромное солнце над тропическими зарослями и слышишь хлопанье стеков, и плач женщин, и лающие голоса английских боссов — надсмотрщиков; смотришь на детей, жующих вонючую оболочку кокосовых орехов, и начинаешь накаляться от бешенства, пока смертельно не разболится голова.

Говорят, тропики — это рай. Кто говорит? Не слушайте дураков! Тропики — это ад, это слезы по ночам, вот что такое тропики! Иной туземец стиснет зубы, посереет, вот так бы, кажется, и двинул босса по черепу, а кулак не сжимается. Это особая болезнь. Называется «резиновый кулак». От пара, лихорадки, дьявольской работы люди слабеют, как выжатые. Я двумя пальцами шутя разжимал кулаки у самых сильных туземцев. Вот что такое тропики!

Так вот, я попал на плантацию, где выращивали сорт чая «белые волосы». Кончики листьев у него действительно беловатые.

Однажды я застал на плантации седую женщину. Она лежала на земле и плакала. В чем дело? Оказывается, у нее заболел муж, а уйти к нему она не может: выгонят или изобьют. Я поднял ее и увидел, что она еще молодая, вот вроде вас. Говорю ей: «Иди, я за тебя отвечаю». Она поцеловала мне руку: «Господин, что они делают с нами, эти хозяева! Не только мы, даже чай седеет от наших мучений. Даже чай! Поэтому мы и называем его „белые волосы“…»

— При чем же тут я, кацо? — спросил Габуния. — Чем этот чай связан со мной?

— А при том, что благодаря тебе я потерял отвращение к тропикам. Вот он, — Чоп повернулся к Невской и показал на Габунию, — создает здесь советские тропики. Я понимаю: те же богатства, та же тучность, но свободно, разумно! За это стоит покрутиться.

Недавно я встретил Пахомова. Он мне и говорит: «Слушайте, Чоп, вы ни черта не понимаете. Ну, ладно, мы осушаем болота и вместо них создаем тропический край, сажаем лимоны, апельсины, чай, рами и все прочее, уничтожаем малярию, разбиваем вдоль берега моря курорты. Но это не главное. Главное — то, что мы создаем новую природу для людей свободного труда. Мы доведем тропики до такого расцвета, какой вашим боссам не снился. Мы здесь покажем такую силу нашей эпохи, о какой вы и не подозреваете». Каков старик? Такими стариками не швыряются.

Габуния поднялся. В полдень ему надо было возвращаться в Чаладиды на канал.

Утро уже шумело за окнами. Покрикивали грузчики, прогудел автобус, загрохотали пароходные лебедки, и мимо окон, хищно взвизгнув, пролетела чайка.

Невская подняла отяжелевшие веки и слабо улыбнулась. Было видно, что она мучительно борется со сном.

— Вот что, ботаник! — сказал Чоп свирепо. — Пока ваш «Лимонстрой» даст вам комнату, оставайтесь здесь. Что за жизнь с ребенком в гостинице! Комнат у меня две. Одну я уступлю. А к девочке мы пока приставим Христофориди. Его мать с детства лупила и заставляла нянчиться с сестренками.

— Неужели вы серьезно? — спросила Невская. — Я, правда, сильно устала, едва сижу.

— Мы уйдем, а вы располагайтесь. Прошу! — сказал Чоп и покраснел.

Габуния и Чоп ушли, захватив Христофориди. Невская вышла в соседнюю комнату, где спала девочка, и без сил свалилась на диван.

Сема проснулся. Он зевнул, сдвинул кепку на затылок и сказал по-английски:

— Продолжаем жить, леди и джентльмены!

Он оглянулся, никого не увидел, но услышал дыхание спящих. Тогда он пошел на цыпочках в кухню, взял щетку и начал подметать пол. Изредка он жонглировал щеткой, бешено вертел ее, как пароходный винт, и тихо покрикивал:

— Продолжаем жить, леди и джентльмены!

Если человек вступал в джунгли, глушь садилась рядом с ним у костра.

Мрачный охотник Гулия сидел у костра и разговаривал с собакой. У собаки начинался приступ малярии. Она лежала, прикусив кончик языка, смотрела на хозяина желтыми глазами и тряслась от озноба.

Вокруг простирались джунгли. Время шло к вечеру, и особая предвечерняя тишина звенела в ушах у собаки. Ей казалось, что налетают тучи москитов, и она нервно встряхивала ушами.

Непроницаемые тугайные заросли висели в воздухе над глухим озером Нариопали. Сквозь ольху кое-где продирались темный граб и курчавые тутовые деревья. Длинные колючки на пожелтевших лианах были похожи на петушиные шпоры. В густом сумраке у подножия деревьев буйно, как крапива, разрастался удушливый папоротник.

— Я извиняюсь, — сказал Гулия собаке, — но я честный охотник, а не какой-нибудь меньшевик.

Собака слабо вильнула хвостом.

— Будь я самый низкий человек, если не сверну голову этому мальчишке! — добавил зловеще Гулия. — Десять рублей штрафу за поганую американскую крысу! Десять рублей за такую тварь! Он сказал на суде: «Ты занимаешься браком. Ты сделал брак из этого зверя». Он обругал меня нехорошим словом «браконьер». Ва, приятель, что значит брак? «Брак — это охота на запрещенных зверей», — ответил судья. Я сам знаю, что такое брак. Брак бывает, когда люди нарочно портят вещи. Он сказал, этот Вано, что меня надо оштрафовать на сто рублей и посадить на две недели. — Гулия плюнул. — Две недели из-за вонючего зверя с голым хвостом! Даже я смеялся на суде. Я смеялся так громко, что судья поднял голову и спросил Гришу-милиционера: «Что с ним? Неужели ты привел на суд пьяного человека?» — «Его душит смех, ответил Гриша. — Ему кажется, что это не суд, а кабаре».

Источник

Adblock
detector