Цитаты про даля как лексикографа

Цитаты Даля

Tsitaty Dalya 2Подготовил: Дмитрий Сироткин

Составил подборку цитат лингвиста и писателя Владимира Ивановича Даля (1801—1872).

Нам он наиболее известен как составитель знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка», на что ушло 53 года жизни.

Цитаты разнесены по темам: язык, жизненная этика, народ, жизнь, Россия, словарь, о себе, русские, пословицы и поговорки, обучение, человечечские проявления, бизнес, человек, православие, Бог, говорение.

О языке

Язык народа, бесспорно, главнейший и неисчерпаемый родник наш.

Язык есть вековой труд целого поколения.

Живой народный язык, сберёгший в жизненной свежести дух, который придаёт языку стройность, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи.

Язык не пойдет в ногу с образованием, не будет отвечать современным потребностям, если не дадут ему выработаться из своего сока и корня, перебродить на своих дрожжах.

Так дойдем до того, что будем питать родной язык чужими соками.

Пришла пора подорожить народным языком и выработать из него язык образованный.

С языком шутить нельзя: словесная речь человека — это видимая связь, звено между душой и телом, духом и плотью.

О жизненной этике

Мало славы служить из одной корысти; нет послужи-ка ты под оговором, под клеветою, верою и правдою, как служат на Руси, из одной ревности да из чести.

Иногда полезно повторить и старую истину, особенно, коли она так легко забывается. Люби, не влюбляйся, пей, не напивайся, играй, не отыгрывайся.

Если вечные, святые истины, которые опошлены грязными, неумытыми устами; боишься поругания святыни и обходишь их; но они остаются вечными и святыми.

О народе

Ни прозвание, ни вероисповедание, ни самая кровь предков не делают человека принадлежностью той или другой народности. Кто на каком языке думает — тот к тому народу и принадлежит.

Только добрый и талантливый народ может сохранить величавое спокойствие духа и юмор в любых, и самых трудных, обстоятельствах.

Если и смотреть на поверья народа, вообще, как на суеверие, то они не менее того заслуживают нашего внимания, как значительная частица народной жизни; это путы, кои человек надел на себя – по своей ли вине, или по необходимости, по большому уму, или по глупости, – но в коих он должен жить и умереть, если не может стряхнуть их и быть свободным.

О жизни

Жизнь дана на радость, но её надо уметь отстоять, поэтому истинное назначение человека — борьба за правду и справедливость, борьба со всем, что лишает людской радости. Всякая несправедливость казалась мне дневным разбоем, и я всячески выступал против неё.

Белый свет не маков цвет: три жучка да козявка не изведут его.

Умереть сегодня – страшно, а когда-нибудь – ничего.

О России

Чиновники Ваши и полиция делают, что захотят, любимчики и опричники не судимы. Своеволие и беззаконие господствуют нахально и открыто. В таких руках закон — дышло, куда хочешь, туда и повернешь. Вот почему прямым, честным и ответственным людям служить невозможно.

О словаре

Составитель словаря не указчик языку, а служитель, раб его.

Общие определения слов и самих предметов и понятий — дело почти неисполнимое и бесполезное. Оно тем мудренее, чем предмет проще, обиходнее.

Это не есть труд ученый и строго выдержанный; это только сбор запасов из живого языка, не из книг и без ученых ссылок; это труд не зодчего, даже не каменщика, а подносчика его; но труд целой жизни.

О себе

Я не в состоянии сделать дело на половину.

Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что увижу я отечество моих предков, моё отечество. Ступив на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество моё Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков.

О русских

Сколько я ни знаю, нет добрее нашего русского народа и нет его правдивее, если только обращаться с ним правдиво.

Не может русский человек быть счастлив в одиночку, ему нужно участие окружающих, а без этого он не будет счастлив.

О пословицах и поговорках

Пословицы, поговорки, прибаутки, рождаясь в недрах народных масс, говорят о здоровом, могучем организме.

Пословицы – это цвет народного ума.

От пословицы не уйдешь.

Об обучении

Как из копеек составляются рубли, так и из крупинок прочитанного составляется знание.

Воспитатель сам должен быть тем, чем он хочет сделать воспитанника.

Просвещение и грамотность не одно и то же, грамота, сама по себе, ничему не вразумит крестьянина, она скорее собъет его с толку, а не просветит.

О человеческих проявлениях

Мы, кого обидели, зла не помним.

Вам старики говорят: опасайтесь. Лгут старики, их зависть берет.

О бизнесе

Лежачий товар не кормит.

На всякую перестройку смело клади вполовину больше против сметы.

То не купец, у кого деньги дома.

О человеке

Назначение человека именно то, чтоб делать добро.

На человека смотреть подобает очами самородными, и не становиться для этого ни на парчовый золотой подмост, ни на кучку навозную. На человека смотреть подобает очами самородными, и не становиться для этого ни на парчовый золотой подмост, ни на кучку навозную.

О православии

Православие — великое благо для России, несмотря на множество суеверий русского народа.

Россия погибнет только тогда, когда иссякнет в ней православие.

О Боге

Все под одним Богом ходим, хоть и не в одного веруем.

О говорении

Это петь хорошо вместе, а говорить порознь!

Толкуют, толкуют, и более ничего.

О разном

Томительная болезнь на все наложит печать уныния.

Взяток не берем, а благодарность приемлем!

Блудливая свекровь и невестке не верит.

Если сочинителя обвиняют в чем-либо, основываясь на сочинениях его, то ему позволено оправдываться тем же: своими сочинениями.

Согласитесь, в этом есть какая-то ирония жизни: главный сохранитель народного русского языка для потомков, блюститель чистоты русского языка от иностранных заимствований, большой русский патриот был сыном переехавшего в Россию датчанина.

Цитаты про Даля

Также вы можете прочитать:

Комментарии также всячески приветствуются!

Источник

Высказывания о дале других писателей. Даль В

Владимир Иванович Даль

(псевдоним Казак Луганский)

Русский лексикограф, этнограф, писатель, поэт, драматург. Создатель знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка» в четырех томах, автор сборника «Пословицы русского народа». В обработке В. Даля изданы «Русские сказки», «Были и небылицы». Перу В. Даля принадлежат этнографические и физиологические очерки «Цыганка», «Петербургский дворник», «Денщик»; повести «Павел Алексеевич Игривый», «Беловик» и др.

Воспитатель сам должен быть тем, чем он хочет сделать воспитанника.

Всякая ложь или ошибка растлевает ум и сердце.

Давно уже жизнь нашу стали сравнивать с трудным, неровным, тернистым путем — не всякому суждено проходить по нем в такое время года, когда, по крайней мере, терновники благоухают белым потом своим…

Если труд целой жизни человека поносится одним легкомысленно кинутым словом, то на это и отвечать бы нечего; но если слово это содержит в себе прямое обвинение, то на него отвечать должно и отвечать не ради личности своей, а ради дела.

За самостоятельный, по развитию и обращению, язык должно признать тот, у которого есть своя грамматика; за наречие — незначительное уклонение от него, без своей грамматики и письменности; за говор — еще менее значительное уклонение, относящееся более к особенностям произношения и напеву, по пословице: что город, то норов, что деревня, то обычай, что двор, то говор.

Как из копеек составляются рубли, так из крупинок прочитанного составляется знание.

Мало славы служить из одной корысти; нет… послужи-ка ты… под оговором, под клеветою, верою и правдою, как служат на Руси, из одной только ревнивости да из чести.

Можно ли отрекаться от родины и почвы своей, от основных начал и стихий, усиливаясь перенести язык с природного корня его на чужой, чтобы исказить природу его и обратить в растение тунеядное, живущее чужими соками?

Народные слова наши прямо могут переноситься в письменный язык, никогда не оскорбляя его грубою противу самого себя ошибкою, а напротив, всегда направляя его в природную свою колею…

Народный язык силен, свеж, богат, краток и ясен…

Ни призвание, ни вероисповедание, ни самая кровь предков не делают человека принадлежностью к той или другой народности. Дух, душа человека — вот где надо искать принадлежность его к тому или другому народу. Чем же можно определить принадлежность духа? Конечно, проявлением духа — мыслью. Кто на каком языке думает, тот к тому народу и принадлежит.

Но с языком, с человеческим словом, с речью, безнаказанно шутить нельзя; словесная речь человека, это видимая, осязаемая связь, союзное звено между телом и духом: без слов нет сознательной мысли.

Потовая копейка человека до веку бережет, а неправедно нажитое в прок не идет: как что пришло, так и ушло…

Русской речи предстоит одно из двух: либо испошлеть донельзя, либо, образумясь, своротить на иной путь, захватив притом с собою все покинутые второпях запасы. Взгляните на Державина, на Карамзина, на Жуковского, на Пушкина и на некоторых нынешних даровитых писателей, не ясно ли, что они избегали чужеречий; что старались, каждый по своему, писать чистым русским языком?

Социалисты и коммунисты, по духу учения своего, заказные враги всякого государственного порядка.

Язык есть вековой труд целого поколения.

Язык народа, бесспорно, главнейший и неисчерпаемый родник или рудник наш, сокровищница нашего языка, который, на письме, далеко уклонился от того, чем ему следовало быть.

lazy placeholder lazy placeholder lazy placeholder lazy placeholder lazy placeholder lazy placeholder lazy placeholder lazy placeholder lazy placeholder

Начало литературной деятельности

Начало литературной деятельности Даля относится к 1830 году. Его первая повесть «Цыганка» была названа издателем «превосходным сочинением», но широкая публика её не заметила. Сочинения Даля появлялись под псевдонимом Казак Луганский (взят по месту рождения), а известность Казаку Луганскому принесли «Русские сказки». Вот как назывался этот известный сборник: «Русские сказки, из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к опыту житейскому приноровленные и поговорками бродячими разукрашенные Казаком Владимиром Луганским. Пяток первый».

В этих сатирических сказках Даль высмеивал «блюдолизов придворных», тупость чиновников, используя известные фольклорные сюжеты. Сборник запретили и изъяли из продажи — его расценили как «насмешку над правительством». Автор скандальных сказок был даже взят под арест в Третье отделение, однако в тот же день освобождён: император Николай I вспомнил о заслугах Даля в польской кампании, также за него просил и В. Жуковский. Читающая публика встретила сказки с восторгом, никогда ещё не было книг, написанных таким сочным русским говором, с таким обилием пословиц и поговорок. Эта история принесла Далю известность среди литераторов. Однако переизданы сказки были лишь через 30 лет.

В.И.ДАЛЬ О ЖИВОМ ВЕЛИКОРУССКОМ ЯЗЫКЕ

lazy placeholder

Собирая под своё крыло не только славян, но и всех, нуждающихся в защите и помощи, желающих послужить верой и правдой, Россия обнаруживала тем самым, может быть, главное своё призвание – объединить народы в любви и братстве. Правда, предначертанный путь много раз прерывался трагическими национальными потрясениями. И всё же при всех бедах и катастрофах, не выраженных во всю мощь силах народа, Россия постоянно излучала какой-то духовный магнетизм, который, подобно тяготению планеты, вовлекал на свою орбиту всё, что готово было взаимодействовать с ней.

Справедливости ради нужно признать, что достойно служили России итальянец Растрелли, француз Фальконе, немец Брюллов, умножали российскую славу Барклай-де-Толли и Лермонтов, имевшие шотландских предков, Карамзин – татарских…

Можно было бы назвать целый ряд имён подвижников отечественной науки, культуры, искусства, полководцев, которыми мы и сегодня гордимся, несмотря на их нерусское происхождение.

Один из них – Владимир Иванович Даль. «Дух, душа человека – вот где надо искать принадлежности его к тому или иному народу. Чем можно определить принадлежность духа? Конечно, проявлением духа – мыслью… Кто на каком языке думает, тот к тому народу и принадлежит. Я думаю по-русски»,- говорил В.И. Даль.

Суждения Даля не бесспорны, но обращает на себя внимание выбор критерия принадлежности к тому или иному народу – дух, душа, язык. Думая по-русски, датчанин по происхождению Даль понимал и мог передать в художественной форме многие душевные тонкости русского человека, что позволило ему прослыть не только знатоком русского национального характера, но и стать довольно известным писателем своего времени.

Отца Даля – Иоганна Христиана, когда тому едва исполнилось 20 лет, императрица Екатерина II пригласила в Россию придворным библиотекарем. Молодой, но весьма образованный, он знал русский язык «как свой». Мать владела пятью языками, была музыкальна и имела голос «европейской певицы».

Зимой 1860 года на заседании Общества любителей российской словесности Даль прочёл доклад «О русском словаре». Он объявил, что труд свой он назвал «Словарь живого великорусского языка», и пояснил, что в него он собрал живую речь «нынешнего великорусского поколения».

Даль настаивал, что в русском языке при желании всегда можно найти равноценную замену любому иностранному слову. Если же чужое имеет множество значений, то это свидетельствует прежде всего о его серьёзном недостатке, вынужденности пользоваться одной формой для передачи разного содержания. «Скажу вам тайну: думайте, мыслите по-русски, когда пишете, и вы не полезете во французский словарь: достанет и своего; а доколе вы будете мыслить, во время письма, на языке той книги, которую вы последней читали, дотоле вам недостанет никаких русских слов, и ни одно не выскажет того, что вы сказать хотите. Переварите то, что вы читали, претворите пищу эту в особь свою, тогда только вы и станете писать по-русски. Испещрение речи иноземными словами (не говорю о складе, оборотах речи, хотя это не менее важно) вошло у нас в поголовный обычай, а многие даже щеголяют этим, почитая русское слово, до времени, каким-то неизбежным худом, каким-то затоптанным половиком, рогожей, которую надо усыпать цветами иной почвы, чтобы порядочному человеку можно было по ней пройтись».

«Пословица — всем делам помощница»

С 1849 по 1859 год Даль служил управляющим удельной конторой в Нижнем Новгороде. Город этот много чем славился, но одним из самых ярких событий здесь была ежегодно проводимая ярмарка. Вот как описывали современники Даля эту ярмарку: «Месяц и 10 дней движется, гудит, переливается красками ярмарка. Идёт по ярмарке худой носатый человек, нижегородский чиновник Даль. Ничего не покупает. Слушает ярмарочный гул. Выдёргивает из гула слова, прибаутки, пословицы — точно золотых рыбок из омута. И каждый день приносит Даль домой несметные сокровища, единственные, за которые на ярмарке не берут денег, — только подбирай. Дома он раскладывает слова по полочкам в своих хранилищах. Каждую пословицу переписывает дважды на узких полосках бумаги (Даль называет их «ремешками»). Один „ремешок» пойдёт как пример для пояснения слов, другой — вклеивается в тетрадь, предназначенную для сбора пословиц. Таких тетрадей уже 180…»

Примерами едва не к каждому слову своего словаря Даль брал народные пословицы. Их тоже собрано было очень много — больше 30 тысяч. В 1853 году Даль представил в Академию наук свой сборник «Пословицы русского народа». На титульном листе стоял эпиграф: «Пословица несудима». В предисловии автор обращался к своим читателям: «Что если бы каждый любитель языка нашего, пробегая на досуге сборник мой, делал заметки, поправки и дополнения… и передавал бы их собирателю — не правда ли, что следующее издание, если бы оно понадобилось, могло бы оставить далеко за собой первое? Дружно — не грузно, а один и у каши загинет».

Но цензура воспротивилась изданию сборника, заявив, что он «посягает на развращение нравов». «Пословицы русского народа» были напечатаны лишь в 1861-1862 годах, после смерти императора Николая I.

Живое слово дороже мёртвой буквы — Даль любил эту пословицу и на протяжении всей своей жизни собирал слова, народные выражения, стремясь показать богатство живого языка, а через него — полнее и ярче раскрыть различные стороны народной жизни.

Цитаты Даля

Подготовил: Дмитрий Сироткин
Составил подборку цитат лингвиста и писателя Владимира Ивановича Даля (1801—1872).

Нам он наиболее известен как составитель знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка», на что ушло 53 года жизни.

Цитаты разнесены по темам: язык, жизненная этика, народ, жизнь, Россия, словарь, о себе, русские, пословицы и поговорки, обучение, человечечские проявления, бизнес, человек, православие, Бог, говорение.

О языке

Язык народа, бесспорно, главнейший и неисчерпаемый родник наш.

Язык есть вековой труд целого поколения.

Живой народный язык, сберёгший в жизненной свежести дух, который придаёт языку стройность, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи.

Язык не пойдет в ногу с образованием, не будет отвечать современным потребностям, если не дадут ему выработаться из своего сока и корня, перебродить на своих дрожжах.

Так дойдем до того, что будем питать родной язык чужими соками.

Пришла пора подорожить народным языком и выработать из него язык образованный.

С языком шутить нельзя: словесная речь человека — это видимая связь, звено между душой и телом, духом и плотью.

О жизненной этике

Мало славы служить из одной корысти; нет послужи-ка ты под оговором, под клеветою, верою и правдою, как служат на Руси, из одной ревности да из чести.

Иногда полезно повторить и старую истину, особенно, коли она так легко забывается. Люби, не влюбляйся, пей, не напивайся, играй, не отыгрывайся.

Если вечные, святые истины, которые опошлены грязными, неумытыми устами; боишься поругания святыни и обходишь их; но они остаются вечными и святыми.

О народе

Ни прозвание, ни вероисповедание, ни самая кровь предков не делают человека принадлежностью той или другой народности. Кто на каком языке думает — тот к тому народу и принадлежит.

Только добрый и талантливый народ может сохранить величавое спокойствие духа и юмор в любых, и самых трудных, обстоятельствах.

Если и смотреть на поверья народа, вообще, как на суеверие, то они не менее того заслуживают нашего внимания, как значительная частица народной жизни; это путы, кои человек надел на себя – по своей ли вине, или по необходимости, по большому уму, или по глупости, – но в коих он должен жить и умереть, если не может стряхнуть их и быть свободным.

О жизни

Жизнь дана на радость, но её надо уметь отстоять, поэтому истинное назначение человека — борьба за правду и справедливость, борьба со всем, что лишает людской радости. Всякая несправедливость казалась мне дневным разбоем, и я всячески выступал против неё.

Белый свет не маков цвет: три жучка да козявка не изведут его.

Умереть сегодня – страшно, а когда-нибудь – ничего.

О России

Чиновники Ваши и полиция делают, что захотят, любимчики и опричники не судимы. Своеволие и беззаконие господствуют нахально и открыто. В таких руках закон — дышло, куда хочешь, туда и повернешь. Вот почему прямым, честным и ответственным людям служить невозможно.

О словаре

Составитель словаря не указчик языку, а служитель, раб его.

Общие определения слов и самих предметов и понятий — дело почти неисполнимое и бесполезное. Оно тем мудренее, чем предмет проще, обиходнее.

Это не есть труд ученый и строго выдержанный; это только сбор запасов из живого языка, не из книг и без ученых ссылок; это труд не зодчего, даже не каменщика, а подносчика его; но труд целой жизни.

О себе

Я не в состоянии сделать дело на половину.

Когда я плыл к берегам Дании, меня сильно занимало то, что увижу я отечество моих предков, моё отечество. Ступив на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество моё Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков.

Биография

Российский лексикограф, писатель, врач. Автор «Толкового словаря живого великорусского языка». «Толковый словарь» – главное детище Даля, труд по которому его знает всякий, кто интересуется русским языком. «Когда толковый словарь живого великорусского языка был собран и обработан до буквы «П», Даль решил уйти в отставку и посвятить себя работе над словарем. В 1859 г. он поселяется в Москве на Пресне в доме, построенном историографом князем Щербатовым, написавшим «Историю Российского государства». В этом доме прошел заключительный этап работы над словарем, до сих пор непревзойденным по своему объему. Две цитаты, определяющие задачи, которые поставил перед собой Владимир Даль: «Живой народный язык, сберегший в жизненной свежести дух, который придает языку стройность, силу, ясность, целость и красоту, должен послужить источником и сокровищницей для развития образованной русской речи». «Общие определения слов и самых предметов и понятий – дело почти не исполнимое и притом бесполезное. Оно тем мудренее, чем предмет проще, обиходнее. Передача и объяснение одного слова другим, а тем паче десятком других, конечно, вразумительнее всякого определения, а примеры еще более поясняют дело». Великая цель, исполнению которой было отдано 53 года, достигнута. Вот что написал Котляревский о словаре: «…и русская наука, словесность, все общество будут иметь памятник, достойный величия народа, будут вполне обладать произведением, которое составит предмет нашей гордости».» В 1861 году за первые выпуски «Словаря» получил константиновскую медаль от Императорского географического общества, в 1868 году выбран в почётные члены Императорской академии наук, а по выходе в свет всего словаря удостоен ломоносовской премии.

Источник

О великом русском лексикографе и писателе В.И. Дале. Сборник произведений «Архистратиг»

Владимир Иванович Даль — автор не только знаменитого «Толкового словаря живого великорусского языка». Его перу принадлежит и множество повестей и рассказов, написанных тем самым «живым великорусским». Избранные художественные произведения Владимира Даля составили книгу «Архистратиг», выходящую в серии «Библиотека духовной прозы».

«С юности православен по верованиям…»

1371099659 dalВладимира Ивановича Даля большинство из нас знает как автора знаменитого «Толкового словаря».

Датчанин по происхождению, он всю жизнь с любовью изучал Россию, быт, религиозный, житейский опыт и язык народов, ее населяющих, открыл нам богатства родного нашего языка. Сама по себе это уже была жизнь подвиг. Даль был многосторонней личностью. Он разбирался в земледелии, в торговле, морском и инженерном деле, в медицине, коневодстве, рыболовстве, строительстве кораблей, домов и мостов.

Он прекрасно пел и играл на многих музыкальных инструментах, был хорошим хирургом, высокопоставленным чиновником и академиком, автором учебников по зоологии и ботанике, одним из учредителей и деятельных членов Русского географического общества. Он был выдающимся лексикографом, фольклористом и этнографом.

Даль участвовал в боевых действиях как врач, однако в экстремальных условиях именно он вызвался за короткий срок навести мост собственной конструкции через реку Вислу. Описание этого моста было выпущено отдельной брошюрой, которая затем была переведена на французский язык и издана в Париже.

Даль был настоящим энциклопедистом-универсалом нового времени, свое кредо он выразил в словах: «Надо зацеплять всякое знание, какое встретится на пути; никак нельзя сказать вперед, что в жизни пригодится. »

Знакомый Даля, известный хирург Н. И. Пирогов писал: «Это был прежде всего человек, что называется, на все руки. За что ни брался Даль, все ему удавалось усвоить».

Но Даль был еще и писателем. Судьба недаром свела его с такими людьми, как А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь… Как писатель Даль, несмотря на то что формально лишь в конце жизни перешел в Православие, всегда был по духу и русским, и православным. Этого Даля мы еще очень мало знаем. Он и в своих трудах, и в быту был человеком глубокой веры, истинным христианином. Рисуя в своих многочисленных рассказах, повестях, житейских историях картинки русского быта, поведение крестьянина, помещика, чиновника, охотника, солдата, Даль не в последнюю очередь примечает духовный настрой человека, его веру в Бога, в Божий Промысл.

Многие его произведения, повествующие о русском национальном характере, прежде всего посвящены изображению исключительной религиозной крепости наших предков. Правда, Даль никогда не идеализирует своих героев: он пишет только то, что видит, хотя и не избегает сделать свой нравственный вывод или подчеркнуть какую-то важную мысль. А потому не скрывает он и недостатков и слабостей русского человека, показывает, что порою вера странным образом уживается с грехом, с нравственным уродством. И.С. Тургенев сказал об этом: «Русскому человеку больно от него досталось — и русский человек его любит, потому что и Даль любит русского человека…»

Владимир Иванович Даль родился 10/22 ноября 1801 года в городе Лугани (ныне Луганск). Его отец Иоганнн Христиан, или, как его звали в России, Иван Матвеевич, происходил «из датских офицерских детей». Мать Владимира Ивановича, Мария Христофоровна, владела пятью языками. Даль вспоминал о ней: «Мать разумным и мягким обращением своим, а более всего примером с самого детства поселила во мне нравственное начало». От своих родителей унаследовал будущий писатель необыкновенные способности к языкам. В Россию Иоганна Христиана пригласила сама императрица Екатерина II, у которой он служил некоторое время придворным библиотекарем.

После окончания медицинского факультета в одном из университетов Германии Иоганн Христиан вернулся в Россию и стал практиковать сначала в Петербурге, затем в Гатчине, Петрозаводске, Лугани. Свою медицинскую карьеру он окончил в Николаеве — главным доктором Черноморского флота.

Для датчан Далей Россия стала настоящей родиной. Между собой в семье даже говорили по-русски. Много лет спустя Даль вспоминал о своем посещении Дании во время учебного плавания: «Ступив на берег Дании, я на первых же порах окончательно убедился, что отечество мое Россия, что нет у меня ничего общего с отчизною моих предков». Недаром в конце жизни он напишет: «Ни прозвание, ни вероисповедание, ни сама кровь предков не делают человека принадлежностью той или другой народности.

Дух, душа человека — вот где надо искать принадлежности его к тому или другому народу. Чем же можно определить принадлежность духа? Конечно, проявлением духа — мыслью. Кто на каком языке думает, тот к тому народу и принадлежит. Я думаю по-русски».

Даль получил неплохое домашнее образование, а затем был отдан в Петербургский морской кадетский корпус. Здесь он обучался математике, физике, химии, геодезии, астрономии, навигации, механике, грамматике, истории, географии, иностранным языкам, артиллерии, фортификации, корабельной архитектуре. Даль был одним из лучших учеников и прекрасно сдал экзамены. В послужном списке значилось: «В службу вступил гардемарином 1816 года июля 10-го. Произведен унтер-офицером 1819 года февраля 255го. По окончании в корпусе полного курса наук произведен мичманом 1819 года марта 33го».

Прослужив некоторое время на Черноморском и Балтийском флотах, он, по его собственным словам, почувствовал «необходимость в основательном учении, в образовании, дабы быть полезным человеком». Так в 1826 году он попадает в Дерптский университет, на медицинский факультет. Нелегка была его студенческая жизнь. Он жил в тесной чердачной каморке и зарабатывал себе на жизнь уроками русского языка. Но были и утешения: во время учебы в Дерпте Даль подружился с писателями Н.М. Языковым, В.А. Жуковским, А.Ф. Воейковым. Здесь же сошелся он с будущим героем Крымской войны и знаменитым хирургом Н.И. Пироговым, который позже вспоминал: «Первое наше знакомство с Далем было довольно оригинально. Однажды, после нашего приезда в Дерпт, мы слышим у нашего дома с улицы какие-то странные, но знакомые звуки, русские песни на каком-то инструменте. Смотрим: стоит студент в вицмундире, всунул голову через окно в комнату, держит что-то во рту и играет: «Здравствуй, милая, хорошая моя”, не обращая на нас никакого внимания. Инструмент оказался органчиком (губным), а виртуоз — Владимиром Далем».

Писать Даль начал давно, еще в Морском корпусе, теперь же задумался о писательстве всерьез. Свои незамысловатые, но колоритные по языку произведения, в которых он рассказывает о реальных происшествиях, Даль подписывал чаще всего — Казак Луганский. Литературная судьба его складывалась удачно: его сразу оценили многие писатели и критики. Высокую оценку его творчеству дал В. Г. Белинский: «Из его сочинений видно, что он на Руси человек бывалый, воспоминания и рассказы его относятся и к западу, и к востоку, и к северу, и к югу, и к границам, и к центру России. Изо всех наших писателей, не исключая и Гоголя, он особенное внимание обращает на простой народ, и видно, что он долго и с участием изучал его, знает его быт до мельчайших подробностей, знает, чем владимирский крестьянин отличается от тверского и в отношении к оттенкам нравов, и в отношении к способам жизни и промыслам. Читая его ловкие, резкие, теплые типические очерки русского простонародья, многому от души смеешься, о многом от души жалеешь, но всегда любишь в них простой наш народ, потому что всегда получаешь о нем самое выгодное для него понятие».

Даль был знаком со многими писателями своего времени: Н.М. Языковым, Н.В. Гоголем, А.И. Дельвигом, И.А. Крыловым, В.Ф. Одоевским и многими другими. В 1830 году в Петербурге он познакомился с Тарасом Шевченко. Но особая страница его биографии — трогательная дружба с Александром Сергеевичем Пушкиным, начавшаяся в 1832 году. В сентябре 1833 года (он тогда служил в Оренбурге чиновником особых поручений при военном губернаторе В. А. Перовском) Даль сопровождал поэта по пугачевским местам; многие сведения, сообщенные им Пушкину, не имели цены. Пушкин же передал Далю сюжет «Сказки о Георгии Храбром и о волке» и свою «Сказку о рыбаке и золотой рыбке» с надписью: «Твоя от твоих! Сказочнику Казаку Луганскому — сказочник Александр Пушкин». Встречались они и в 1836 году в Петербурге. Пушкин был у Даля на квартире буквально за несколько дней до дуэли. Как только Даль узнал о гибельной дуэли поэта с Дантесом, он примчался в дом своего друга и неотлучно дежурил у его постели до самой смерти Пушкина.

Бережно хранил он дар жены поэта Натальи Николаевны: простреленный сюртук и знаменитый перстень-талисман.

Главным делом жизни Даля были четыре тома его «Толкового словаря живого великорусского языка», первое издание которого вышло в 1861–1867 гг.

При этом себя Даль называл не автором словаря, а вечным учеником русского языка: «Писал его не учитель, не наставник, не тот, кто знает дело лучше других, а кто более многих над ним трудился; ученик, собиравший весь век свой по крупице то, что слышал от учителя своего, живого русского языка».

Еще с юности своей любопытный и деятельный Даль начал собирать свой словарь. Учась в Морском корпусе, он стал заносить в тетрадку морские термины, народные речения, пословицы, поговорки, непонятные слова, которые слышал вокруг себя, кадетский жаргон. Во время военных походов, в которых Далю пришлось участвовать, он тоже не терял времени даром: «Бывало на дневке где-нибудь соберешь вокруг себя солдат из разных мест да и начнешь расспрашивать, как такой-то предмет в той губернии зовется, как в другой, в третьей; взглянешь в книжку, а там уж целая вереница областных речений». То же — и во время чиновничьей службы: «Все это списывалось в канцелярии. Были полосы, что все писцы занимались этим исключительно, да еще перепискою сказок, пословиц, поверий и т. п.». Словарь постоянно пополнялся даже после его издания.

Последние четыре слова Даль записал накануне своей кончины: они были услышаны от прислуги. За создание своего словаря он был удостоен Ломоносовской премии и золотой Константиновской медали. Известный историк М.П. Погодин сказал: «Словарь Даля закончен. Теперь русская Академия наук без Даля немыслима».

Литературное наследие Владимира Ивановича Даля — это наша национальная сокровищница. Причем известная лишь в своей очень малой части. Даже десятитомное издание его художественных произведений, вышедшее в 1897–1898 годах, не дает полного представления о его творчестве. В него не вошло многое: стихи, пьесы, статьи и пр. Не говорим уж о собирательской деятельности Даля, которая не ограничилась только знаменитым словарем: ведь Даль издал еще и «Пословицы русского народа» (более 30 тысяч пословиц, поговорок, народных поверий). В знаменитом сборнике сказок А.Н. Афанасьева есть и те, которые передал ему Даль. Точно так же передал Даль собранные им народные песни П.В. Киреевскому.

Как писатель Даль отличается необыкновенным вниманием к слову. Если у большинства прозаиков доминируют авторская фантазия и сюжет, а слово поставлено в зависимость от них, то у Даля как раз сюжет и вымысел зависят от слова. Иногда его даже упрекают в нарочитом щегольстве знанием русского народного языка, в том, что он без меры насыщает свои произведения (особенно ранние) пословицами, поговорками, народными словечками, зато у него мало юмора, вымысла, собственно «художества». Но нужно учесть, что Даль стоял особняком в литературе.

Много в литературе было людей, казалось бы, более талантливых в художественном отношении, но кто сегодня их знает? Значение же Владимира Ивановича Даля со временем только растет. Недаром Н.В. Гоголь писал о нем: «Все у него правда и взято так, как есть в природе. Ему стоит, не прибегая ни к завязке, ни к развязке, над которыми так ломает голову романист, взять любой случай, случившийся в русской земле, первое дело, которого производству он был свидетелем и очевидцем, чтобы вышла сама собой наизанимательнейшая повесть. По мне он значительнее всех повествователей-изобретателей». И еще: «Писатель этот более других угодил личности моего собственного вкуса и своеобразию моих собственных требований: каждая его строчка меня учит и вразумляет». Мало кто из современников Гоголя мог услышать от него такую похвалу! Слова эти актуальны и по сей день.

Первая книга Казака Луганского вышла в 1832 году и называлась весьма витиевато: «Русские сказки, из предания народного изустного на грамоту гражданскую переложенные, к быту житейскому приноровленные и поговорками ходячими разукрашенные казаком Владимиром Луганским. Пяток первый». Успех сказок был удивителен для самого автора, но закономерен: впервые русская публика познакомилась с сокровищами русской народной речи: с пословицами, поговорками, прибаутками.

«Пяток первый» понравился самому Пушкину, который писал Далю: «Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке Вашей! Что за золото!» Неудивительно, что после Даля многие бросились писать «народные» произведения, вроде «Сказок» или «Пары новых русских россказней» Ивана Ваненко (псевдоним московского писателя И.И. Башмакова).

В 1840-е годы Даль начинает писать прозу с элементами художественного вымысла. Его интерес к народному быту не угасает, но несколько нивелируется под влиянием гоголевской «натуральной школы». Даль становится одним из многих очеркистов 1840-х годов, но при этом сохраняет свою оригинальную физиономию. Его очерки «Уральский казак», «Денщик», «Петербургский дворник» выделяяются в потоке очерковой литературы неподдельным знанием народного быта. В.Г. Белинский недаром отметил: «В физиологических очерках… он — истинный поэт. «Колбасники и бородачи”, «Дворник” и «Денщик” — образцовые произведения в своем роде, тайну которого так глубоко постиг В.И. Луганский. После Гоголя это до сих пор решительно первый талант в русской литературе». Пишет Даль и повести, но произведения с классической завязкой и развязкой у него не так удачны. Несколько особняком стоят в его творчестве «прикладные» произведения, написанные специально для нравственно-патриотического воспитания русского солдата и матроса. В 1843 году Даль выпускает сборник «Солдатские досуги», а вскоре, по заказу Великого князя Константина Николаевича, главы военно-морского ведомства, — сборник «Матросские досуги» (1853). Это были занимательные и нравоучительные истории, которые имели огромный успех в народе.

Даль — внимательнейший наблюдатель не только русского, но и других национальных характеров:

1371099621 dal1«Малоросс… охотнее всего прикидывается простачком, олухом, а между тем дурачит всякого, кто сам дается в обман. Русский мужик, сообразно прямому, открытому нраву своему, шутит намеками, замечаниями; но у него нет замашки вкрадываться простодушием своим в доверие ваше, а потом озадачивать замысловатыми истинами в виде вопроса, как будто невзначай предложенными; а это, воля ваша, с тупым умом несовместно». Внимательно вглядываясь в национальную физиономию цыган, поляков, болгар, турок, молдаван, румын, греков, казахов, калмыков, башкир, финнов, немцев, французов, англичан, Даль, несомненно, больше всего произведений посвящает русскому человеку (под русскими он чаще всего разумеет всех восточных славян: и великороссов, и малороссов, и белорусов); главная из его прозаических книг — «Картины из русского быта».

В отличие от «Записок охотника» И.С. Тургенева, задавшегося, как и Даль, целью передать народный характер, «Картины из русского быта» написаны строго фактографично. Обе книги воссоздают эпическую панораму России, но совершенно по-разному. Взгляд Тургенева устремлен в глубину поэтической народной души, Даль же широко охватывает своим взглядом своеобразие быта русского человека в различных уголках великого Отечества.

Тургенев создает художественный эпос русского народа, воплощенный в тонко выписанных поэтических характерах, в которых можно увидеть порою даже черты шукшинских «чудаков». Даль же описывает именно быт, но зато описывает его точно, как будто не спеша заполняет ячейки словарных статей в своем «Толковом словаре»: каждый рассказ-очерк словно иллюстрирует выдающуюся черту национального менталитета и быта, притом в его областном выражении. Попутно мы узнаем массу любопытных и важных мелочей: во что одевается русский человек в той или иной местности, в разные времена года, чем отличается его жилище, с какими орудиями выходит он на медвежью охоту, на рыбалку, как стоит в церкви, какие сказки слышит и рассказывает. Если Тургенев смотрит на русский народ как поэт, то Даль — как этнограф. Но оба они — писатели, и это их роднит.

В литературе у В. И. Даля были свои продолжатели: П.И. Мельников-Печерский, Н.С. Лесков и многие другие. Благодаря П.И. Мельникову-Печерскому мы и узнали многое о скрытой для иных духовной жизни Даля. Еще в 1848 году он выслал свой «давнишний опыт перевода Евангелия» М.П. Погодину. А в 1860-е годы, когда все заговорили о необходимости грамотности для русского народа, Даль напомнил, что грамотность неотрывно должна быть связана с нравственностью — иначе выйдет одна беда.

Он стал готовить уникальное издание для народного чтения, а именно: Библию. По воспоминаниям Мельникова-Печерского, он стал заниматься переложением «Моисеева Пятикнижия» («Бытописания») применительно к понятиям русского простонародья. «Еще в 1869 году он читал мне отрывки из «Иисуса Навина”, «Судей” и «Царств”…»

Воспоминания Мельникова-Печерского подтверждают, что Даль вполне осознанно принял Православие, так как считал, что в Православной Церкви сохраняется вся полнота Истины. В одной из бесед со своим другом-учеником В.И. Даль сказал: «Самая прямая наследница апостолов, бесспорно, ваша Греко-Восточная Церковь, а наше лютеранство дальше всех забрело в дичь и глушь. Эти раскольники (Чистое Поле и его окрестные селения населены раскольниками) несравненно ближе ко Христу, чем лютеране. Лютеране — головеры. По учению Лютера: «Веруй только во Христа, спасешься ты и весь дом твой” — добрых дел, значит, не нужно. Эдак не один благоразумный в Евангелии упоминаемый разбойник, но и всякий разбойник с большой дороги в Царство Небесное угодит, если только верует во Христа. Римское католичество в этом отношении лучше протестантства, но там другая беда, горшая лютеранского головерия, — главенство папы, признание смертного и страстного человека наместником Сына Божия. Православие — великое благо для России, несмотря на множество суеверий русского народа.

Но ведь все эти суеверия не что иное, как простодушный лепет младенца, еще неразумного, но имеющего в себе ангельскую душу. Сколько я ни знаю, нет добрее нашего русского народа и нет его правдивее, если только обращаться с ним правдиво. А отчего это? Оттого, что он православный. Поверьте мне, что Россия погибнет только тогда, когда иссякнет в ней Православие. Расколы — вздор, пустяки; с распространением образования они, как пыль, свеются с русского народа. Раскол недолговечен, устоять ему нельзя; что бы о нем ни говорили, а он все-таки не что иное, как порождение невежества. Пред светом образования не устоять ни темному невежеству, ни любящему потемки расколу. Суеверия то же пройдут со временем.

Да где же и нет суеверий? У католиков их несравненно больше, а разве протестантство может похвалиться, что оно совершенно свободно от суеверий? Но суеверие суеверию — рознь. Наши русские суеверья имеют характер добродушия и простодушия, на Западе не то; тамошние суеверия дышат злом, пахнут кровью. У нас непомерное, превышающее церковный закон почитание икон, благовещенская просфора, рассеянная вместе с хлебными зернами по полю ради урожая, скраденная частица Святых Даров, положенная в пчелиный улей, чтобы меду было побольше, а там — испанские инквизиции, Варфоломеевские ночи, поголовное истребление евреев, мавров, казни протестантов!»

Скончался Даль, уже окрестившись в Православие. Мельников-Печерский сразу после смерти Даля вспоминал, как это случилось: «Помню раз, года четыре тому назад, прогуливались мы с ним по полю около Ваганькова кладбища. Оно недалеко от Пресни, где жил и умер Владимир Иванович.

— Вот и я здесь лягу, — сказал он, указывая на кладбище.

— Да вас туда не пустят, — заметил я.

— Пустят, — отвечал он, — я умру православным по форме, хоть с юности православен по верованиям.

— Что же мешает вам, Владимир Иванович? — сказал я. — Вот церковь.

— Не время еще, — сказал он, — много молвы и говора будет, а я этого не хочу; придет время, как подойдет безглазая, тогда. — И тут же поворотил на шутку: — Не то каково будет моим тащить труп мой через всю Москву на Введенские горы, а здесь любезное дело — близехонько».

Переход Владимира Ивановича Даля под кров Православной Церкви закономерен и логически завершает его яркую и до сих пор мало оцененную судьбу. В самом деле, трудно представить себе, что автор «Толкового словаря» и «Пословиц русского народа», автор «Ильи Муромца» и «Архистратига» не мыслил и не чувствовал как истинно русский и православный человек.

В настоящем издании опубликованы те произведения В.И. Даля, в которых проявляется его православное мировоззрение, патриотизм, любовь к народу и русскому языку. Многие из них публикуются впервые после выхода десятитомного собрания сочинений (1897–1898).

Произведения Даля наполнены диалектными и устаревшими выражениями, поэтому они нуждаются в комментариях. Комментарии расположены в конце книги. Авторские же дополнения и замечания к текстам даны под знаком звездочки — в самом тексте. Орфография дана в современном варианте, за исключением тех случаев, которые подчеркивают авторскую индивидуальность В.И. Даля.

Источник

Adblock
detector